И вот впереди короткая лестница первого этажа и моя съемная квартира. Быстро прошмыгнуть к себе, закрыться на все замки и набирать «02», не попадая на кнопки от страха. А потом передать ментам приметы полночного маньяка.

Только я не успела.

Подъезд жалобно скрипнул, не позволив двери закрыться. С другой стороны ее уже подпирал мужчина с жестокими, ненормальными глазами.

— Куда же ты торопишься, детка? — прошипел он, прижимая меня лицом к стене и ловко оборачивая вокруг горла удавку.

Голова больно ударилась о камень. Воздух вырвался из легких, лишая последней возможности вздохнуть. Кровь прилила к голове от больно передавленных артерий.

— Пожал… — пыталась прохрипеть я, но собачий поводок сжимался все сильнее.

Сумочка выпала из рук, но мужчина не торопился ее поднимать. Стало ясно, что позади меня вовсе не грабитель. Хотя я знала об этом сразу. Чувствовала. Слишком одержимым был его взгляд. Черные зрачки, закрывшие радужку, выпученные желтоватые белки, безудержно вращающиеся в глазных впадинах.

От понимания этого становилось еще страшнее. Ведь он не заберет деньги и не уберется к черту.

Он меня убьет.

Пальцы лихорадочно цеплялись за тонкий ремешок, бесполезно пытаясь проникнуть под него.

Сознание начало медленно уплывать.

Нет, я не хочу умирать вот так!

Пожалуйста, если есть хоть кто-нибудь, кто может мне помочь, в этом мире или любом другом, пусть он появится и сделает это! Или мне, мать его, конец.

Перед глазами стремительно темнело. Но прежде, чем окончательно отключиться, я успела почувствовать, как в душном от июньского зноя подъезде подул свежий ветер. А потом прямо с пыльного потолка полетели вниз холодные снежинки…

Я уже почти ничего не чувствовала. Пальцы рук онемели, пытаясь отодрать от горла удавку. Ноги больше не держали. А потому, когда чудовища, что меня душило, вдруг не оказалось рядом, я просто упала. Бетонный пол показался мягче пуховой перины. Я лихорадочно кашляла, хватая ртом воздух. Как утопленница. Как чудом выжившая. Что, впрочем, и было правдой.

— Ты ещё кто такой? — раздалось в стороне.

Это был голос сумасшедшего. Только на этот раз он уже не был низким и угрожающим. В нем отчётливо слышался страх.

— Таким ублюдкам, как ты, не место в этой жизни, — прозвучал в ответ совсем другой голос. Чистый, звонкий, полный бурлящей ярости. Словно холодный, горный ручей.

Я открыла глаза, пытаясь подавить сухие рыдания. Слез не было. Только руки тряслись и грудь сдавливало пустыми спазмами.

В проклятой темноте подъезда теперь было совсем не темно. Под потолком, где должна была гореть нормальная лампочка, зажегся незнакомый серебристый свет. Будто маленькая луна. И в ее снежных отблесках я увидела его.