— Мы ничего не знаем по поводу первого города, — повторил Дез, делая взмах рукой. Перед нами появилась в воздухе карта. Над городом с драконом зависла моя физиономия, а над любителями оргазма — толстая морда конкурента. Третий город был покрыт серой дымкой.

— И как это понимать? Там пепелище. Никто не выжил! Но город все еще распознается как возможный для работы, — задумался темненький, сощурившись. — Ладно. По договору, если два победителя, то проигравший имеет право выбирать, кому отдать свою компанию.

— Ты что? Заберешь у них бизнес? — возмутилась я, негодуя. — Это после того, что он сделал? Вы же союзники!

— Друзья-я-я подколо-о… ой! Закады-ы-ычные, — сладко улыбнулся Эврард. — Так и быть. За спасе-е-ение Цвето-о-очка, оставля-я-яю вам вашу фи-и-ирму. Всего хоро-о-ошего! Не пережива-а-айте, у вас ее никто не отбере-е-ет.

Братья успокоились, попрощались и исчезли, заявляя, что договоренность с их стороны выполнена в полном объеме.

— Дорога-а-ая ты моя же-е-енщина! Бесце-е-енная, — съязвил Эврард, беря меня за подбородок. — И что мы бу-у-удем де-е-елать?

— Обидно, что я проиграла, — задумчиво вздохнула я. — Извини, что подвела.

— Под же-е-енский монасты-ы-ырь ты меня подве-е-ела, — Эврард поднял брови, а потом театрально и тяжело вздохнул. — Ничего без меня сде-е-елать не мо-о-ожете! Почему сразу я-я-я? Да за что ста-а-арому, больно-о-ому челове-е-еку все э-э-это?

Эврард обиженно встал с дивана, отвернулся и заложил руки за спину.

— Не-е-ет у вас со-о-овести! И не-е-е было! Кошмар какой! Пойде-е-ем, Цвето-о-очек! У-у-угол — это слишком мя-я-ягко. В тюрьму-у-у тебя посажу-у-у! Как ты могла-а-а! Расстро-о-оила меня!

Меня тащили за собой из кабинета. Он что? Серьезно? В тюрьму? Я пыталась сопротивляться, возмущалась, даже предприняла попытку укусить руку, меня иногда кормящую и слегка недосаливающую.

Эврард довел меня не только до отчаяния, но и до знакомого подземелья, положил руку на дверь одной из камер, и она открылась.

— Кто здесь? — перепуганно и затравленно спросил неизвестный узник. — Опять пытать?

— Да-а-а! Сейчас тебя души-и-ить будут и разукра-а-ашивать! — ехидно заметил Эврард, закрывая дверь. К стене был прикован уже местами разукрашенный… Не может быть! Тот самый рабовладелец, который меня тогда выставил на аукцион!

— Для тебя бере-е-ег, — умилился Эврард, глядя на мою реакцию. — Тебе нра-а-авится пода-а-рок?

— Мм, — замялась я, глядя, в каком состоянии находится «подарок».

— Я на тебя оби-и-иделся. Ты совсе-е-ем не уме-е-ешь принимать пода-а-арки! Я больше тебе ничего дарить не бу-у-уду! — обиделся Эврард. — Дава-а-ай, Цвето-о-очек, расскажи ему про новый марке-е-етинг, покажи проду-у-укцию. Рекрути-и-ируй, а я над душо-о-ой отлетающей постою.