Мэт в смятении смотрел на лежащие на его ладони кусочки ладана. Священник, пожалуй, был прав. Понюхав ладан, Мэт подумал о том, как приятен, наверное, исходящий от него дым, если его поджечь.

— Благодарю вас, преподобный.

— Рад хоть чем-то помочь тебе. Продолжай путь свой, и да будет с тобой мое благословение. — Священник прочел короткое стихотворение на латыни и сказал:

— Ступай с Богом!

Мэт поклонился ему и, выйдя из церкви, поспешил к своим товарищам.

— Наши планы немного меняются, — сообщил он им. — Направляемся мы по-прежнему на север, но только теперь — не к Каракоруму.

— Но куда же тогда? — обескураженно спросил Марудин.

— В столицу страны, которой правит пресвитер Иоанн, — ответил Мэт. — Говорят, будто бы он располагает непобедимым войском. Если так, то он смог бы помочь нам одолеть Арьяспа.

— Говоришь, эта страна лежит на севере — там же, где располагается ставка Арьяспа? — вытаращила глаза Лакшми. — Но как же тамошний правитель мог избежать войны с Ордой?

— А если не избежал и воевал с варварами, его страну ведь могли и покорить! — вскричал Марудин.

— Если так, то Арьясп почти наверняка засел в столице царства пресвитера Иоанна, — заключил Мэт, — и именно там ему резоннее всего держать в заточении наших детей. В путь, друзья мои!

* * *

Сколько времени продолжался полет до царства пресвитера Иоанна, Мэт не смог бы определить. Джинны летели над горным хребтом, которого, как не сомневался Мэт, в его Азии не существовало — тем более что две его цепи сходились под прямым углом и уходили строго на север и на восток. Восточная горная цепь быстро сменилась холмами, затем последовало плато, вдоль которого бежала река, стекающая с гор. Когда джинны опустились пониже, и они сами, и Мэт были немало изумлены: поток, стекающий с гор, был не водным, а каменным. Миллионы камней самого разного размера непрерывно катились вниз. К югу от каменной реки раскинулась пустыня, а вот северный берег отличался пышной растительностью. Зеленели и желтели возделанные поля, перемежавшиеся рощами. Между полями бежали чистые ручьи. Они и обозначали границы полей, и служили для ирригации. Вдалеке белели и золотились стройные шпили... а когда джинны пролетели над последним горным отрогом, изумруд в перстне на лапке Балкис ярко засветился.

— Посмотрите! — воскликнула она. — Он светится!

— Светится — это мягко сказано! Ослепнуть можно! — вскричал Мэт и заслонил глаза ладонью. — Принцесса, мы летим слишком быстро. Думаю, нам стоит приземлиться и снова притвориться обычными путешественниками.

— Осторожность — дело мудрое, но я очень спешу! — огрызнулась Лакшми, но все же пошла на снижение. — Но о чем говорит свечение перстня? О джинне, охраняющем нашего врага, или о том, что мои дети где-то близко?