Химена выбралась из чащобы и побежала вперед по тропе в глубь леса. Рамон догнал ее:

— Что за спасение?

— Пока не знаю, но никогда прежде я не испытывала подобной уверенности! Поспеши, Рамон, и, быть может, мы сумеем избавиться от этой погони!

Но миновало двадцать минут, и они снова услышали лай позади.

— Быстрее! Надо вернуться по нашим следам назад! — Рамон развернулся и пошел в обратную сторону.

— Ты с ума сошел? — Химена догнала его. — Ты же возвращаешься навстречу опасности!

— Только десять минут, и мы будем спасены! Я видел там по дороге одно место, где можно спрятаться! Скорее!

Через несколько минут они подошли к низко нависшей ветви. Рамон сцепил руки.

— Становись мне на руки и забирайся на ветку!

Химена понимала, что возражать бесполезно. Рамон подсадил ее, она ухватилась за ветку руками, подтянулась, забралась на нее и улеглась на животе, после чего подала руку Рамону. Тот подпрыгнул и схватился за ветку. Химена отползла подальше к стволу, чтобы дать место мужу. Вскоре и Рамон тоже лежал на ветке животом вниз. Оба они были надежно скрыты густой листвой.

Они едва успели спрятаться. Лай прозвучал совсем близко, и вскоре понизу промчалась собака — странная помесь мастифа с бладхаундом и бульдогом, но при этом длинная, как датский дог. Величиной собака была с пони, и глаза ее налились кровью. Лая и воя за троих, жуткий пес пронесся под деревом, за ним проскакали с полдесятка солдат, захваченных азартом погони. Химена при взгляде на них зябко поежилась.

А вот последний всадник отстал на несколько десятков метров. Он был полноват и тяжело, с присвистом дышал, погоняя коня. Когда он проезжал под веткой, Рамон спрыгнул на круп его коня и ударил всадника по затылку рукояткой ножа. Всадник обмяк, глаза его закатились, Рамон сбросил его с коня. Тот упал и покатился под деревья, а Рамон натянул поводья. Конь испуганно заржал, но Рамон успокаивающе заговорил с ним, и ему удалось заставить коня попятиться и уйти с тропы.

Лай ищейки сменился озадаченным ворчанием. Конники стали переругиваться, послышался свист плети. Собака взвыла от боли и, судя по вою, направилась в обратную сторону.

Рамон направил коня в кусты у тропинки, под завесу густой листвы. Там он торопливо спешился, подбежал к морде коня и стал шептать ласковые слова, чтобы конь не заржал.

Собака приближалась. Она бежала по обратному следу Химены и Рамона и лаяла так, словно след был свежим. Конники проехали мимо. До слуха супругов Мэнтрелл донеслась одна фраза:

— Треклятые волшебники! Они повели нас по ложному следу!