Но если бы великанша и смогла отбросить ее в сторону, то лишилась бы лица. А Бренор, конечно, был уже рядом и молотил топором по бедной огрессе.

Потом послышался треск – это подоспела Кэтти-бри и ударом Хазид-хи разрубила Чогоругге ногу.

Чогоругга осела на пол.

Обернувшись, дворф, девушка и Гвенвивар увидели, что варвар опустил молот на голову последнего огра и великан свалился на труп своего собрата.

– Сюда! – позвал их Морик. Вор стоял у входа в туннель, который вел в глубь горы.

Бренор подождал Кэтти-бри, нагнувшуюся, чтобы подобрать оброненный Чогоруггой пузырек.

– Узнаю, кто продает проклятым ограм эту дрянь, – зарублю! – недовольно заявил дворф.

Морик прикусил язык. Он-то знал, кто это делает, потому что видел лабораторию Беллани.

Друзья поспешили наверх, где жила Шила Кри, и в коридор выходило сразу пять дверей. За одной из них послышался стон, и Бренор немедленно вышиб ее, налетев всем телом.

В комнате лежали Дзирт и эльф, оба смертельно раненные.

Кэтти-бри влетела вслед за отцом и бросилась к дроу, но он жестом остановил ее.

– Спасай ее, – едва слышно проговорил он. – Так надо.

И потерял сознание.

* * *

Вульфгар, оцепенев от ужаса, стоял в дверях, но Морик не стал терять времени и бросился к двери в комнату Беллани. Распахнув дверь, он мысленно взмолился, чтобы чародейка не наставила здесь ловушек.

Он замер на самом пороге, услышав пронзительный писк чуть обернувшись, он обнаружил хафлинга, барахтающегося в волшебной паутине.

– А ты кто такой? – спросил Реджис и торопливо добавил: – Смотри-ка, что у меня есть, – и, рас пахнув ворот рубашки, вытащил рубиновую подвеску.

– Где чародейка? – властно спросил Морик, не обращая внимания на рубин.