— Мы позаботимся об этом.

— А как? — спросил Рилан. — Мы заперты в Цитадели. Как ты пошлешь им весть? Как обманешь бдительность кариенцев? У нас нет птиц, наученных летать в Хитрию.

За нее ответил Гарет:

— Я думаю, что эту задачу мы можем предоставить Брэку и Р'шейл. У них есть… средства, о которых нам не нужно знать. Я полагаю, что по этому поводу мы можем не тревожиться.

Р'шейл краем глаза посмотрела на Брэка, улыбнувшегося при виде этого трогательного признания Гаретом их силы.

— Хорошо, если больше вопросов нет, я полагаю, мы можем закончить. Удачи вам, джентльмены.

Защитники собрали свои карты и планы и начали по одному выходить из комнаты, выскальзывая за дверь по сигналу молодого лейтенанта, дежурившего у выхода. Р'шейл и Брэк выходили последними.

— Я очень многое сделал, полагаясь на ваши слова, и это тревожит меня, — сказал им Гарет, пока они ждали своей очереди. — Вы действительно сумеете сделать так, что Вулфблэйд и фардоннцы вовремя придут к нам на помощь?

— Я думаю, что сумеем.

— Р'шейл, я был бы страшно счастлив, если бы ты говорила немного поувереннее.

Она пожала плечами.

— Все зависит не только от меня. Мне придется поговорить с богами.

Гарет нахмурился.

— Подумать только, что я не просто говорю с вами об этом — нет, я основываю на этом бреде всю стратегию. — Он остановился и кивнул в ответ на приветствие двух капитанов, подождал, пока те выйдут, и продолжил: — Я хочу сказать тебе еще кое-что. Если мы убьем слишком много жрецов и герцогов, Яснофф так разъярится, что будет стремиться уничтожить нас всех просто по злобе.

— Если тебе и придется убить, Гарет, то только нескольких.

— Тебе легко говорить. А перерезать им горло мечом будут другие. Или ты собираешься заняться этим сама?

— Я не могла бы, даже если бы хотела. Если бы я стала причиной такого насилия, это ударило бы по тем харшини, которые связаны с тем же источником силы, что и я. — Она посмотрела на Брэка, немного обиженная изумлением, появившимся на его лице. — Ты думал, что я не знаю? Я помню, что сказала мне Шананара по поводу той ночи, когда я пыталась убить Локлона. Если даже пожелание смерти одному может причинить такую боль харшини, то убийство дюжины может просто уничтожить их.

— Не забывай еще вот о чем, — напомнил ей Гарет. — Позволив сотням тысяч разъяренных кариенцев пройтись по Медалону ты станешь причиной не меньшего числа бед, чем если бы ты просто убила их своими руками.

— Не беспокойся, Гарет. Я знаю, что делаю.

Он уныло покачал головой.