Стоило ей произнести имя богини, как темноту прорезал луч света. Скрестив руки на груди, на нее глядела богиня любви, принявшая вид ребенка-девочки. Р'шейл смотрела на богиню, не ощущая сейчас атмосферы восхищенного преклонения, окружающей эту маленькую девочку, парящую в воздухе, почти касаясь ногами земли.

— Почему?

— Знаешь, какая это плохая манера — призывать богов, если они…

— Почему ты сделала так, что Тарджа влюбился в меня?

— А, — ответила богиня виновато, словно ребенок, которого поймали играющим с запретной взрослой вещью, — это…

— Да, это! Зачем ты это сделала? Кто дал тебе право вмешиваться в мою жизнь?

— Я просто пыталась помочь тебе.

— Ты же зовешься богиней любви. Как ты можешь причинять такую боль?

— А кто во всем виноват? — дерзко спросила богиня. — Это же ты разрушила гисы, а не я.

— То есть?

— Ты попросила демонов заместить кровь Тарджи. Откуда мне было знать, что ты собираешься это делать?

— Ты послала ко мне Дэйса с вестью, что я могу воспользоваться помощью демонов, чтобы вылечить его.

— Да, но я же не думала, что ты станешь использовать их так! Любой оказавшийся рядом харшини мог сказать тебе, что так ты разрушишь мои гисы.

— Может, и сказали бы, если бы сами знали.

— Ну, Брэк то знал. Он был тогда с тобой. Почему тебе не спросить у него, зачем он промолчал?

Это было новостью для Р'шейл. Брэк не предупреждал ее, он ни словом не обмолвился, что что-то не так.

— Пообещай мне, Кальяна, что ты никогда больше не сделаешь со мной ничего подобного. Или с Тарджой.

— Получай! — возмущенно хмыкнула богиня. — Если это доставит тебе удовольствие, то я никогда больше не буду и пытаться помочь тебе. Вот тогда ты увидишь, каково это — любить кого угодно без моего благословения!

— Я не хочу любить кого угодно, Кальяна, так что мне все равно.

Прищурившись, Кальяна стала меняться. Вот уже высокая светловолосая молодая женщина стояла на месте девочки.