Он оторвал взгляд от нее, посмотрел на хаос, заполнивший улицы, и улыбнулся.

— Ты об этом?

Она кивнула.

— Да, насколько я могу судить, все идет нормально. Сразу после рассвета тут было… ну, я не знаю, что это было, но почти все харшини попадали без сознания, а остальные на какое-то время впали в исступление. Мы наведем порядок, но на это уйдет время, а тут еще и кариенцы поднялись.

— Кариенцы поднялись?

— Не беспокойся, ничего серьезного. Они больше бьют друг-друга, чем нас, но все-таки с этим нужно что-то делать. Сержант! — К ним подбежал и отдал честь стоявший поодаль защитник. — Проследите, чтобы она дошла до своих покоев, и поставьте стражу. Я не хочу, чтобы леди Р'шейл тревожили, пока она отдыхает, понятно?

— Да, господин.

— Тарджа, мне не нужна…

— Заткнись, Р'шейл. Ты еле стоишь. Сержант, когда леди Р'шейл будет доставлена в ее покои, найдите Мэнду Родак и попросите ее позаботиться о леди.

— Тарджа!

Тарджа ухмыльнулся, видя, что она отчетливо поняла, что означает его приказ. Мэнда и пошевелиться ей не даст, пока не решит, что Р'шейл полностью оправилась. Хуже того, Мэнда будет настаивать на том, чтобы называть ее «божественная». Поручив ее заботам сержанта, он побежал к своему коню, на ходу выкрикивая приказы, вскочил в седло и поскакал со своим отрядом к главным воротам. Р'шейл яростно прорычала что-то невразумительное ему вслед, но сил сопротивляться у нее уже не было. Она позволила защитнику втащить себя в седло и увезти прочь от хаоса, заполнившего улицы Цитадели.

Глава 61

Глава 61

Защитники без особого труда отбили атаку на Цитадель. Кариенцы были слишком дезорганизованы, чтобы представлять серьезную угрозу, несмотря на значительный численный перевес. К полудню их оттеснили на другой берег Саран. А многих и значительно дальше. Дезертирство стремительно косило ряды кариенской армии. Гарет считал, что численность противника не превышает теперь семидесяти тысяч.

Когда Тарджа наконец вернулся в свой кабинет, чтобы разбираться с последствиями неразберихи, устроенной Р'шейл, он был уже полностью измотан. Вчерашней праздничной ночью он не удержался и выпил слишком много вина. Когда на рассвете вся преисподняя сорвалась с цепей и выплеснулась на улицы Цитадели, он лежал в постели с Мэндой в ее объятиях, густые светлые волосы девушки разметались по подушке и щекотали ему нос, а в голове царил сущий бардак. Он резко отстранил ее, удивляясь себе. Он ведь не собирался принимать участие в празднике. Он даже не думал затаскивать Мэнду в постель и не мог теперь избавиться от впечатления, что сделал это только потому, что его благословила на это Р'шейл. «Проклятье. Проклятые харшини».