— Если ты убьешь меня, Ксианг потребует вернуть браслеты. Что ты ему скажешь? Ты не можешь отдать их — они пропали, а Кизу как раз ждет такого случая. Он скажет, что ты их снял. Не забудь, теперь у него есть новая Кизин, а значит, и возможность получить наследника. Думаю, ему доставит удовольствие содрать с тебя кожу. — При этих словах Харин побледнел, и Ориэлла поспешила воспользоваться своим преимуществом.

— Мы готовы к отплытию? Он кивнул.

— Отлично, тогда давай уберемся отсюда, пока никто ничего не понял. Вернемся во дворец, тогда и будем думать.

— Лекарь все видел. — Слова давались принцу с трудом. — Он прибежал и начал вопить о каком-то колдовстве. Все это слышали.

Ориэлла нахмурилась.

— Ладно. Надо во что-нибудь завернуть Анвара, чтобы никто не понял, что «он здоров. Боан понесет его на корабль, а ты возьмешь меня. Я спущу рукава, и никто не заметит, что браслеты исчезли, а когда доберемся до судна, ты обвинишь лекаря во лжи — и будь с ним построже.

— Уж это-то у меня получится, — мрачно пообещал Харин.

— Надо сделать так, чтобы никто не понял, что же в действительности произошло, и убираться отсюда как можно скорее. Потом дать лекарю взятку или что-нибудь в этом роде. Хорошо?

Харин нахмурился.

— Хорошо — пока. Но я с тобой еще разберусь!

— Договорились, — спокойно отозвалась Ориэлла. — Однако давай действовать.

Боан сбегал к ремесленникам и принес одеяло. С Анваром на руках он взошел на корабль, а за ним следовали принц с Ориэллой. Харин шел с неприступным видом, отвернувшись от девушки. Когда они без приключений оказались на борту, принц разыграл целое представление. Лекарь в ужасе пятился на дальний конец мола, а Кизал в гневе надвигался на него. Старик закричал, а Харин выхватил плеть у первого попавшегося надсмотрщика и принялся хлестать лекаря по лицу и плечам, подкрепляя удары возмущенными криками, которые слышал весь лагерь.

— Лжец! Дурак! Как ты смеешь пичкать своего принца такими небылицами! — Лекарь с воплями рухнул в грязь, — а принц отбросил плеть и схватил несчастного человечка за шиворот. Ориэлла вскрикнула от ужаса, когда он поднял беспомощного старика и швырнул его в реку. Будто по волшебству, налетели орды огромных зубастых ящеров, и тут же накинулись на свою барахтающуюся жертву. Последний отчаянный крик потонул в водовороте, поднятом алчными пресмыкающимися, и тело старика исчезло под водой. В наступившей тишине по поверхности медленно расплылось красное пятно.

Харин с каменным лицом взошел на борт и сделал гребцам знак отчаливать. Толпа на берегу безмолвствовала, и голос Кизала звонко разнесся над рекой.