Тело Кота исчезло за Лохматым. Вожака тоже не было видно. А если бы я шла сразу за Котом, то и меня не было бы видно другому Лохматому. Он как раз собирался ступить на водную тропу.

Я быстро собрала вещи вожака, завернула в них его и нашу с Адри еду и поспешила к водной тропе. Оба Лохматых уже ступили на нее. Адри пошел за мной.

Охотник все еще стоял возле реки и только моргал.

– Ты тоже уходишь? – спросил он меня.

Не знаю, чему он удивился.

– А чего я здесь могу дождаться?

Ответила и вошла в воду.

Скоро я поняла, что за Адри кто-то идет.

52

52

Крис и Хранитель

Я проснулся от голода. И от чьего-то присутствия. В животе урчало, а все тело болело, словно меня долго и методично били. А может, и били, не помню. Ну и настроение было под стать состоянию.

Кто-то подошел ко мне. Я ожидал тычка в бок – не дождался. Уже хорошо. Но отходить этот кто-то не торопился. Заметил, что я проснулся? А вот это не очень хорошо: опять начнется допрос с побоями. Вспомнить бы еще, где я и за что меня взяли...

Кто-то тряхнул меня за плечо. С детства ненавижу такой вид побудки. И другой ненавижу, когда настырный звонок разрывает сон в клочья. Есть еще способ пробуждения: спящего выбрасывают из кровати и начинают пинать, пронзительно вопя: «Подъем!» После такого «доброго утра», когда сердце колотится в глотке, а перед глазами плавают багровые пятна, зубы сами собой начинают скрипеть, пальцы сжиматься в кулаки, а в голове появляется одна-единственная мысль: убить придурка!

Я не стал дожидаться, что этот придурок сделает еще, а рванул его на себя. Тело начало выполнять привычную связку «рука-горло»: руку на болевой, и враг сам догнется, подставит шею, тогда ладонью в горло и... завершающий мазок – ногой отбросить труп. Вот только рука у врага оказалась непривычно тонкой и гибкой, и всхлипнул он детским или женским голосом. И замер, когда моя ладонь ткнулась ему в горло. Вполсилы ткнулась. И тонкое тело опустилось на меня, легко и доверчиво.

Господи, Амада! Девочка моя, только бы не насмерть... только бы...

Я забыл, как надо дышать, забыл, что можно открыть глаза и посмотреть... а потом пульс слабенько дернулся под моими пальцами... еще и еще раз.

Жива! Слава богу, живая!

Девочка моя, сколько раз я тебя предупреждал: не входить ко мне, когда я сплю, не будить меня... Почему тебе так нравится играть со смертью? Почему ты не слушаешь меня, почему не веришь?