Наконец стало посвободнее, и спуск пошел веселее. Здесь, внизу, вода, насыщенная продуктами гниения, подточила каменные стенки, как кариес основание зуба. Лиана закончилась, ноги Шарины повисли в воздухе. Затем Далар подхватил ее и помог преодолеть последние несколько футов. Пальцы птицы были ощутимо теплее человеческих.

Девушка ступила на землю, практически ничего не видя, и почувствовала, как под ее ногами захрустели кости. Старые кости.

– Это скелет человека, – спокойно пояснил Далар, – череп лежит в другой стороне. И никаких признаков змеи.

Хихикнув, добавил:

– Не то чтобы я жаждал снова встретиться с ней…

– Или с тем, что ее пожрало, – закончила за него Шарина. – Но надо отдать должное: не появись он вовремя, вряд ли нам удалось уцелеть. Омкват спас нам жизнь.

Даже в полной темноте девушка нимало не сомневалась: каменная плита, которую она нашарила в центре колодца – это именно то, что им надо. На ощупь все ее поверхности казались гладкими, обтесанными – все, за исключением одной. Создавалось впечатление, что этот кусок отломали от какого-то большего камня.

– Сиденье от трона! – осенило Шарину. – Далар, это же вторая половина того камня, который мы вынули из фундамента в Валхокке. Хотя вряд ли это важно.

– Ха! Дабы понимать, что важно, а что неважно в этом деле, – хмыкнул ее охранник, – требуется намного больше ума, чем у меня в наличии.

– Думаю, если мы вместе потянем ее на себя… – предложила девушка. Она ухватилась обеими руками за один конец плиты и подождала, пока Далар займет позицию со своего конца.

Они навалились совместными усилиями. Какое-то время ничего не происходило – камень лежал, как приколоченный. Но затем, когда Шарина готова была уже сдаться, плита чуть-чуть сдвинулась и свободно соскользнула с места, где пролежала целое тысячелетие. Под ней обнаружилось углубление, в котором плескалась вода.

Видать, здесь – под гранитной крышкой – веками собиралась влага, сочившаяся из земли. Кто его знает, насколько глубокая образовалась полость.

– Чур, я первая.

Девушка задержала дыхание на краю колодца. Отверстие едва позволяло ей протиснуться, и Шарине пришлось уговаривать себя, что это действительно портал в другой мир. Если внизу обнаружится просто-напросто глубокая расселина, то это будет не самая приятная смерть.

– Далар, – спросила она, прежде чем шагнуть в колодец, – а ты жалеешь, что тебе не хватило ума прогнать меня там, на площади в Валхокке?

– Нет, Шарина, – серьезно ответила птица. – Это единственная вещь в моей жизни – я имею в виду после злополучного шторма, – о которой я не жалею.