– Думаете, вы победили? – закричал Эшан безмолвно взиравшим на него воинам. – Вам никогда не победить! Я жив, и остальные тоже оживут! Попробуйте убить меня, если сможете!

Никто из стоявших внизу маленьких людей и приграничных жителей не откликнулся на его вызов. Все попятились, хотя Эшан и червь были еще довольно далеко. Снорл исчез, а Лахлан отступил вместе с приграничными жителями.

Чудовище имело десять-двенадцать футов в длину и четыре-пять футов в высоту; два его странных, казавшихся пустыми глаза располагались на концах длинных стебельков и все время двигались, рассматривая все, что находилось внизу.

Впереди, ниже глазных стебельков, не было никаких следов носа, только круглый, похожий на присоску рот, в котором виднелись расположенные в несколько рядов мелкие и белые, как слоновая кость, зубы.

Между тем сзади послышался топот копыт и звон конской сбруи.

– Я здесь, – произнес голос Брайена.

Джим вздрогнул. Брайен уже тверже держался в седле. На его лицо под поднятым забралом еще не вернулся обычный здоровый румянец, однако прежняя неестественная бледность пропала. За Брайеном с немного смущенным видом ехали Жиль и Кристофер.

– Простите меня, сэр Джеймс! – сказал сэр Жиль, поравнявшись с Брайеном. Это моя вина. Но он поклялся, что поднимет на нас меч, если мы не позволим ему вернуться. Я не мог сражаться с ним, и Кристофер тоже, поэтому нам оставалось лишь просто ехать за ним. Он очень хотел быть здесь, и ничто не могло ему помешать.

– Да уж, – прогремел Геррак. – Пеняй на себя, Жиль!

– Не вините его, – проговорил Брайен, не глядя на могучего рыцаря. – В самом деле никакая сила не удержала бы меня. Мое место здесь. До сей минуты я не знал, в чем состоит мой долг, но теперь вижу: остался в живых один из полых людей; он находится под защитой червя. Я один сражался с червем и знаю, как его победить. Я должен сразиться и с этим гадом.

– Нет, – возразил Джим, внезапно ощутив странную спокойную решимость. – Ты не можешь сражаться, в твоем теперешнем состоянии тебе его не победить.

Сражаться должен я, а ты будешь наставлять меня, ведь ты всегда был моим наставником в боевом искусстве. Это работа для нас обоих.

– Упаси нас Господь! – воскликнул Геррак. – Я не могу даже заставить себя приблизиться к этой твари, и никто не может, кроме вас! Тут не только червь, тут… ещe кое-что похуже!

Он был прав. Несмотря на чудовищный облик червя, впреди него двигалось нечто еще худшее. Оно, словно пронизывающий до костей ледяной ветер, проникало в души людей, выискивая в них все зло, которое они когда-либо совершили или помыслили. Люди отступали перед этой силой, и она постепенно оттесняла их к опушке леса.