Джим попытался всадить его поглубже, но внезапно получил такой удар, словно его саданули чугунной стенобитной бабой.

Удар был нанесен, несомненно, передней частью туловища червя и пришелся в щит; Джима буквально прибило к крапчатому боку чудовища. Левый наплечник и левый наколенник предохранили Джима от серьезного ранения, однако верхний край металлического щита так врезался ему в щеку, что хлынула кровь.

Ощущая во рту ее привкус, Джим принялся тыкать мечом в бок чудовища, стараясь углубить и расширить рану. Конец меча проник теперь глубже, главным образом благодаря удару передней части туловища твари, который передался рукоятке меча. Но отчасти это явилось и результатом усилий Джима.

Червь снова ударил его.

Джим продолжал свое дело.

Он знал, что похожий на присоску рот бьется в его щит, пытаясь дотянуться до него самого.

Последовал еще один мощный удар. И еще. Сосредоточившись на своей работе, Джим вытягивал меч и снова всаживал его в рану – все глубже и под углом, стремясь достать до копья. Все это время у Джима перед глазами стоял образ ужасной пасти, усеянной мелкими зубами. И все же отверстие, которое он проделал мечом, сближалось с торчащим в шкуре чудовища обломком копья.

Наконец клинок наткнулся на что-то твердое, – видно, достиг древка. Вновь и вновь всаживая свой меч в тело монстра, Джим старался, чтобы конец меча вдоль древка копья проник к лежащим глубоко под кожей жизненно важным органам. А червь обрушил на него еще один удар. И еще. В голове у Джима все перемешалось.

Он уже не знал, зачем совершает эти однообразные движения. Он знал только, что так надо.

И он продолжал свое дело, а чудовище продолжало обрушивать на него удар за ударом. Шлем Джима съехал на глаза, и он даже не видел, что делает, но продолжал орудовать мечом наугад. Во всем мире не осталось ничего, кроме пота, стремления куда-то прорубиться и ударов невероятной силы. Это длилось и длилось без конца.

Страшные удары оставляли вмятины на щите, и вскоре он настолько изменил свою форму, что вплотную прижался к латам и кольчуге. Джиму казалось, будто на нем больше нет доспехов, и он ощущал каждый удар всем телом.

Удары казались все более и более мощными. Это было совершенно невероятно, но силы червя не истощались, несмотря на тяжелые ранения, нанесенные ему сначала копьем, а потом мечом, который теперь погружался в тело твари на три четверти длины. Очевидно, он давно пробил шкуру и его конец пронзал жизненно важные органы. Между тем удары чудовища представляли все большую опасность для Джима. После одного из них Джим почувствовал, что его ребра долго не выдержат.