– Нет, не сказка, это реальная история, – убежденно заверил учительницу Паша.

– История, говоришь? Но археологические факты существования этого государства отсутствуют. Если бы Хаккадор существовал, об этом знали бы ученые, – Мария Ивановна произнесла эти фразы немного нараспев, как истину, не требующую доказательств, явно показывая свое интеллектуальное превосходство над детским умом. – И все-таки, по-моему, твой дедушка рассказывал тебе сказки.

– Мой дедушка серьезный человек и серьезный художник. Он говорил мне, что людям необходимы сказки. Но то, что он говорил о нашем городе, все-таки не сказка, а скорее легенда. У каждого города должна быть своя легенда, – спокойно глядя на учительницу, ответил новый ученик.

– Садись, Куроедов, достаточно. – В назидательном тоне учительницы появились нотки раздражения. – У нас урок истории, а история основывается на фактах и только на фактах, а у твоего дедушки очень сильное воображение.

– В силу бесконечности вселенной все, что существует в нашем воображении, имеет место быть в действительности, – произнес Паша негромко, возвращаясь на свое место, но эта фраза, чрезмерно странная в устах одиннадцатилетнего мальчика, отчетливо, до каждой буквы, прозвучала в звенящей тишине класса.

Мария Ивановна медленно опустилась на стул за учительским столом, не спуская глаз с нового ученика. В ее глазах мелькнула растерянность. Она глубоко вдохнула, несколько раз открыла и закрыла рот, словно намереваясь что-то сказать. Затем резко подскочила и развела руками:

– Куроедов, я не знаю, что существует там, в твоем воображении. Ты можешь воображать себе все что угодно. У нас тут урок истории, и я требую от тебя и не только от тебя, а от всех здесь присутствующих предельного внимания. Это касается и тебя, Сеньшов. Спрашивать буду всех. Строго буду спрашивать. Прошу больше не отвлекать меня сказками и не заводить урок в баснословные фантазии.

Произнеся эту тираду, Мария Ивановна провела рукой по лбу.

Так они и познакомились. Паша больше ни разу не заводил речь о Хаккадоре. Забыл об этом и Александр. Странно, почему он только сейчас вспомнил этот день во всех подробностях? Перед смертью, что ли? Александр усмехнулся. Нет уж. Умирать рановато. Завтра будет грандиозное представление. Без репетиции. Сплошная импровизация. Правда, Акела? Дремавший волк встрепенулся, повел ушами и вновь положил тяжелую лобастую голову на передние лапы.

– Ты прав, зверина. Мне нравится твое спокойствие, – Александр почесал волка за ухом.

Тот даже глаз не приоткрыл.

Хватит вспоминать прошлое. Вернемся к нашим баранам. Войска расставлены. Но известий о численности армии Зерона, составе его войск так и не поступило. Плохо. Что там за горизонтом? Что?