– Уж сделай милость… – кивнула старуха, все еще зло косясь на как ни в чем не бывало полирующую когти о стену черномазую животину.

– Давным-давно, – заговорила книга, – в нашей стране жила могущественная Белая Колдунья. Говорят, что само солнце подарило ей свой лучик в знак бескорыстной помощи людям. Она была мудра и прекрасна, и правители ехали к ней со всех концов нашего необъятного мира, чтобы спросить совета…

– Ой, давно это было… – ехидно мурлыкнула кошка.

– Цыц! – топнула ногой хозяйка. – В мышь превращу!! Дальше читай…

– …но время шло, и в душе колдуньи начали сгущаться темные тучи: появилась зависть и ненависть к миру людей, столь отличных от нее. Никто не мог сравниться с ней, и потому она была одинока, как ни один человек в королевстве… И пришел тот день, когда в душе Белой Колдуньи тьма победила свет. Лучик в ее руках почернел и разящей молнией устремился на земли великого королевства Эндлесс. Зашатались витые мосты, вспыхнули темным пламенем благодатные рощи, треснули стены королевского дворца, и люди пришли в смятение. Но не растерялся правитель Фригард, и восстал он против Белой Колдуньи, и призвал себе на помощь двенадцать светлых магов из Призрачной долины…

– Надо было с них начинать… – сквозь зубы прошипела старуха. Узловатый посох в ее руках заскрипел и дал глубокую трещину. – И тогда бы никто никогда… Дальше!

– …и загнал король колдунью в Зияющий Разлом, что по другую сторону священной горы Галлит. В мрачный, сырой провал, куда никогда со времен сотворения мира не заглядывало солнце. И наложили светлые маги на этот Разлом заклятие…

– Вот тут погромче! – подалась вперед женщина. – И с выражением! Ни одного слова не пропусти!

– И гласило то заклятие, – прокашлявшись, торжественно продекламировала книга, – «Да спустись с небес сила высшая, обойми хребты, землю черную, тенью пади сверху плотною да замкни замок словом-шепотом! Птичьим криком, да травы пошелестом, да слезой людской, ветром замершей, пусть накроет Зло, что укрылось здесь, как в сырой норе зверя лютого вечный слой земли первозданной! Пусть граница эта невидима, но вовек тебе не пройти ее, ни водой, ни на крыльях, ни посуху не уйти вовек из расщелины, из тюрьмы без цепей и тюремщиков, за грехи твои, за людскую боль и за душу чернее черного! Да и гнить тебе, сколько выдержишь, и кричать тебе неуслышанной, не придет на порог покудова Настоящий Герой, чистый помыслом! Крепкий верою, с сердцем пламенным, на лихом коне, без оружия, принесет когда в яму темную он тебе само солнце яркое, вот тогда и падет заклятие, наше слово вечное, нерушимое… А до той поры…»