Я бросил взгляд на людей Корбурга, несших караул у входа в залу магистрата.
– И опасность, поди, была очень серьезной, раз вам пришлось приглашать первую же банду разбойников, которая попалась под руку… Иначе вы бы подождали чуток и наняли профессионалов. Впрочем… Относительно ворот я был не прав. К чему запирать город, если твари рождаются в нем самом.
– Ты достаточно поупражнялся в остроумии, эльф, – отвечал приор. – Теперь можешь уезжать.
Слова его прозвучали немного двусмысленно. Стоило расценить их так, что я могу покинуть город только «теперь»; а вот если я задержусь немного, то и возможностей у меня поубавится.
– Разумеется, – кивнул я. – Будучи полномочным представителем Высокого Совета, я немедленно отправлю туда депешу с подробным описанием произошедшего. Поскольку эльфы находятся в долгих и дружеских отношениях с кентаврами, амазонками и, особенно, хобгоблинами – а ведь это они ваши ближайшие соседи – в столицы этих государств немедленно будут направлены послания. Мы обязаны предупредить союзников об опасности, которая зреет у них под боком. Так что…
Я развернулся.
– … Мы уезжаем. А вам стоит приготовиться встречать сразу три делегации. Полагаю, хобгоблины пришлют сразу три эскадры воющих бегемотов и ненавязчиво предложат вам – как теперь называют оккупацию? Ага, помощь в мирном урегулировании процесса.
Лило главного Созидателя замерло, словно он сам превратился в столь любезный его сердцу мрамор.
– Вы этого не сделаете, – прошипел он.
Я обернулся.
– Таков мой долг как полномочного представителя Совета.
Франсуаз прошептала:
– Майкл, тебе не кажется, что сейчас он прикажет нас убить? Или, по крайней мере, запереть в темницу.
Мы стояли достаточно далеко от стола и могли обмениваться негромкими репликами так, что главы магистрата нас не слышали.
– Во-первых, в городе нет темниц, поскольку тут уже несколько веков не было преступлений. А во-вторых… Если бы он мог прикончить нас тихо и незаметно, не думаю, что стал бы хоть мгновение колебаться. Но открыто выступить против Высокого Совета он не рискнет.
Я обвел глазами зал.
– Здесь слишком много свидетелей. Тимуридские наемники вряд ли умеют держать язык за зубами. Да и этот купец может проговориться. Придется тогда убивать их всех – нет, наш приятель в мантии попробует с нами подружиться.
Приор поднял голову. Было видно, что он принял решение.
– Быть посему, – сказал он. – Я расскажу вам всю правду.