– Ну, сражение иногда затягивается, а есть очень хочется.

«Я шагаю по улице вместе с героями, – думал Профессор Спасли. – Они великие вой…»

– А когда совсем припрет, сдирай с себя всю одежду, – добавил Калеб.

– Зачем?

– Все берсерки первым делом рвут на себе одежду. Действует безотказно. Враг драпает со всех ног. А кто будет смеяться, пырни разок – мигом отхохочется.

В одеялах на инвалидном кресле что-то зашевелилось.

– Чиво?

– Я сказал, ПЫРНИ РАЗОК – МИГОМ ОТХОХОЧЕТСЯ.

Хэмиш помахал худой рукой, похожей на обтянутую кожей кость и с виду абсолютно не способной удержать топор – который она тем не менее держала.

– Точно! Прямо в хозяйство и пыряй!

Профессор Спасли подтолкнул Калеба локтем.

– Мне нужно все это записать, – сказал он. – Разве обычные солдаты таскают с собой все свое хозяйство? Или они берут из дома что-то особо ценное?

– Особо ценное. И хранят его обычно чуть ниже пояса. Чуть что, сразу за него хватаются.

– Как интересно.

Жители Гункунга выстроились вдоль городской стены. Не каждый день выпадает возможность посмотреть на такое сражение.

Ринсвинд локтями и коленками пробивал себе дорогу сквозь толпу. Наконец он добрался до Красной Армии, доблестные воины которой ухитрились занять самое лучшее место, над главными воротами.

– Вы-то что здесь торчите? – яростно спросил он. – Вы могли бы быть уже за много миль отсюда!

– Но мы хотим посмотреть, чем все закончится, – ответил Двацветок, чьи очки возбужденно поблескивали.

– Чем-чем! Орду мигом перережут, и все очень быстро закончится! – гаркнул Ринсвинд. – А вы чего ждете?