И вдруг он нащупал рычаг. Большой такой рычаг, двух футов длиной.

Итак… это вполне может быть ловушка. Но ловушка, она на то и ловушка. Ты понимаешь, что угодил в нее, только когда видишь собственную голову, катящуюся по коридору в нескольких ярдах от тебя самого. И создатели ловушек – люди обычно простые и незатейливые, они не требуют, чтобы жертва принимала активное участие в собственной гибели.

Ринсвинд потянул за рычаг.

Желтое облако из миллионов частиц плыло над головами. Благодаря ветру, созданному трепыханием крылышек, оно двигалось гораздо быстрее, чем можно было предположить, глядя на медлительные, почти сонные взмахи. Следом за облаком шла буря.

Профессор Спасли сморгнул.

– Бабочки?

Обе стороны замерли. Мимо скользили бабочки. Воздух наполняло еле слышное шуршание крылышек.

– Ну что, Проф, – подал голос Коэн, – а как ты это объяснишь?

– Э-э, не исключено, что мы столкнулись с естественным явлением, – в некоторой растерянности заговорил Профессор Спасли. – Например бабочки «монарх», как известно… э-э… сказать по правде, я не знаю…

Рой бабочек направлялся к холму.

– А может, это знамение? – спросил Коэн. – Должен же существовать хоть один храм, который я не ограбил.

– Ох уж мне эти знамения и знаки! – сказал Малыш Вилли. – Никогда не знаешь, что они предвещают. Может, они говорят, что победит Хон и его шарага?

– Надо срочно забить это знамение за собой, – ответил Коэн.

– Это же божественная весть! – воскликнул Профессор Спасли. – Как она может кому-то принадлежать? Кроме богов, разумеется.

– А она что, как-то помечена? Никаких надписей, никаких табличек я лично не вижу. А ты? То-то. Значит, это знамение мое.

Коэн решительно взмахнул мечом, указывая на последних бабочек, что поспешали за улетающим роем.

– Боги улыбаются нам! – проревел он. – Ха-ха-ха!

– Ха-ха-ха? – уточнил Профессор Спасли.

– Это чтобы вселить в них неуверенность, – объяснил Коэн.