– Они вас отпустили?

– Они отпустили всех, кто не захотел остаться в Пилле.

– Амемун? – спросил он, вспомнив о старом друге. – Он спасся?

– Не уверена, но скорее всего, он пал вместе с саранахами. Когда произошло вторжение, Амемун был у них. Возможно, он еще жив, но мне это кажется маловероятным.

Арива подошла к Оркиду и обняла его.

– Эта новость едва ли не больше того, что я способна вынести, – призналась она. – Но насколько ужасней она должна быть для вас! Мы с вами потеряли почти все, что нам дорого в этом мире.

Он попытался заговорить, но не смог. «Я же канцлер», – сказал он себе и оттолкнул грозившее захлестнуть его горе.

– Есть новость и похуже, – грубо бросил он.

Арива выпустила его и отступила на шаг.

– Что это за новость?

Он протянул ей одно из отправленных Линаном посланий. Она взяла его нерешительно и прочла не сразу. Оркид наблюдал за тем, как посерела ее кожа. Она поняла; увидела все по его глазам.

– Сколько погибло? – спросила она.

– Не знаю.

– Линан скоро будет здесь.

Он услышал, как Линдгара прерывисто вздохнула.

– Да, боюсь, что так.

– Я потеряла север и запад, – сказала она. – Боюсь, что я потеряла и все королевство.

– Я тоже этого боюсь.

Она покачала головой, а затем выпрямилась, провела руками по одежде, словно стряхивая пыль и грязь.

– Нет. Я не приму этого. Я королева Гренды-Лир, дочь Ашарны Розетем. Я не сдамся этому мятежнику и отщепенцу. – Она повернулась к Харнану. – Уведомите о положении дел нового коннетабля. Как его зовут?