И Энни все рассказала. О Верах, о темном человеке в лесу, о своих снах. Когда она закончила, глаза Остры широко раскрылись от изумления.

– Почему же ты скрывала все это от меня? – спросила она.

– Потому что сама не верила, – ответила Энни. – И еще мне казалось, что такое знание может быть для тебя опасным. Но теперь я понимаю, что должна открыть тебе все тайны.

– Почему? Из-за того, что я была там, где живут Веры?

– Нет. Завтра Арторе и его сыновья постараются переправить нас через реку и проводить в Эслен.

– Так это же замечательно! – отозвалась Остра, но потом ее голос дрогнул. – Ты хочешь сказать, после того, как мы спасем Казио?

Энни покачала головой.

– Нет, Остра. Мы не можем ему помочь. Мне очень жаль.

– Я не понимаю. Вместе с Арторе мы сумеем его спасти.

– Арторе и его сыновья не справятся с рыцарями, – устало проговорила Энни.

– Но мы не знаем, Энни…

– Я не могу рисковать, неужели ты не понимаешь?

– Нет! Как ты можешь даже вообразить, что мы бросим их умирать?

– Остра, я знаю, что ты чувствуешь к Казио, но…

– Нет! Нет, ты не знаешь – ты даже вообразить не можешь. – Остра заплакала. – Мы не должны сдаваться.

– У нас нет выбора, – сказала Энни.

– Нет, есть!

– Ты должна меня выслушать, – терпеливо продолжала Энни. – Мне самой очень трудно. Неужели ты думаешь, что я хочу бросить наших друзей в беде? Однако если мы отправимся за ними, то почти наверняка попадем в ловушку – и тогда погибнут не только Казио и з'Акатто, но и Арторе с сыновьями, не говоря уже о нас с тобой.

– Я никогда не думала, что ты струсишь, – резко бросила Остра.

– Если бы речь шла только о наших жизнях, я бы не колебалась. Если бы речь шла лишь об этих нескольких людях, я бы все равно попыталась. Но если верить Вере, Осне – и сестре Секуле, кстати сказать, – я не имею права рисковать собой. Я должна вернуться прямо в Эслен.