Банджо не мог отличить хорошее от плохого, это всегда делал за него брат.

– Э… наверное, бедняга поскользнулся, – пробормотал Средний Дэйв.

– Да, конечно… поскользнулся, – сказал Персик.

Он тоже поглядел вверх.

Странное зрелище. Раньше он этого не замечал. Прежде белая башня как будто светилась изнутри, но сейчас появились тени, периодически пробегавшие по камню. Внутри камня.

– Что это было? – вдруг спросил Персик. – Необычный звук…

– Какой звук?

– Похожий… на скрежет ножей, – пояснил Персик. – Совсем близко.

– Кроме нас, здесь никого нет! – выкрикнул Средний Дэйв. – Чего ты боишься? Внезапного нападения маргариток? Пошли… поможем ему…

Она не могла пройти сквозь дверь. Дверь сопротивлялась каждой попытке. Набив синяков, Сьюзен была вынуждена повернуть дверную ручку.

Она услышала, как охнул от изумления о боже. Сама она давно привыкла к домам, которые внутри оказывались больше, чем снаружи. Ее дедушка так и не смог понять, что такое размеры и как их стыкуют друг с другом.

А потом ее внимание привлекли лестницы. Они находились одна напротив другой и уходили вверх по стенам круглой башни (снаружи дом был домом, а изнутри – башней) так высоко, что потолок терялся в туманной дымке. Казалось, эти лестницы вели в бесконечность.

А затем Сьюзен опять перевела взгляд на то, что в первую очередь привлекло ее внимание.

На огромную коническую кучу в центре.

Она была белой. И блестела в холодном свете, который струился из плывущего в вышине тумана.

– Это зубы, – сказала она.

– Кажется, меня сейчас стошнит, – слабым голосом произнес о боже.