Они соединялись и становились темнее. Еще темнее.

А потом они встали на дыбы. И бросились на него.

– Что это было? – спросила Сьюзен.

– Похоже, кто-то пытался кричать.

Сьюзен распахнула дверь.

Там никого не было.

Хотя было какое-то движение. Она увидела, как сжимается и бледнеет темное пятно в углу, а чья-то тень скрывается за поворотом коридора.

А на полу она увидела пару башмаков.

Сьюзен принюхалось. Пахло крысами, сыростью и плесенью.

– Пора выбираться отсюда, – сказала она.

– Но как мы найдем эту самую Фиалку? Здесь так много комнат.

– Не знаю. Я должна была ее… почувствовать, но не смогла.

Сьюзен выглянула из-за угла. Издалека донеслись чьи-то вопли.

Им удалось незаметно добраться до лестницы и подняться на следующий этаж. Там они обнаружили другие комнаты, и в каждой из них стоял вскрытый выставочный стенд.

Тени скользили по углам. Они выглядели так, словно за стенами башни перемещался какой-то невидимый источник света.

– Это место, – сказал о боже, – очень напоминает мне дом твоего дедушки.

– Знаю, – кивнула Сьюзен. – Там соблюдаются только те правила, которые придумал он сам. И вряд ли дедушка обрадовался бы, если бы кто-нибудь разгромил его библиотеку…

Она замолчала, а потом снова заговорила, но уже другим голосом:

– Все здесь принадлежит детям. Здесь соблюдаются правила, в которые верят дети.