Пока Горуглу и все прочие наслаждались иллюзией власти, Сумук вел переговоры с истинными властителями, налаживая жизнь и порядок на обширном плоскогорье, что раскинулось от Эвксинского моря до Гирканского. Этим вечером из серебряного зеркала на него смотрел седобородый Агафангел. Выслушав бодрый рассказ главного хастанского волшебника, гирканец проговорил, посмеиваясь:

– Был бы суеверным – по дереву постучал бы. Но ты, похоже, прав – дела пошли на лад…

– Да-да, – кивнул Агафангел. – Едва рухнули магрибские чары, как в людях частично пропала враждебность, исчезает злоба. Война прекратилась, можно сказать, сама собой, беженцы уже возвращаются в свои селения.

– И войска возвращаются в свои крепости, – задумчиво добавил Сумукдиар. – Ты знаешь, образ великого царя повелел мне подготовить армию против сюэней. Проследи, дружище, чтобы ваш новый монарх не забывал об этом. Тигранакертский, Гамарский и прочие гвардейские полки следует немедленно пополнить лучшими бойцами, вооружить, экипировать, обучить.

– В этой битве поляжет цвет нации. – Агафангел сокрушенно покачал сединами. – Но тут ничего не поделаешь – если пропустим врага, то будет истреблена вся нация!.. Царь и хмбабеты занимаются подготовкой экспедиционного корпуса, а драконов готовлю я сам при помощи лучших магов. Дней через десять, думаю, корпус сможет выступать.

– И еще отбери десяток молодых крепких магов, – угрюмо приказал гирканец. – Я набираю личную дружину.

– Это мудро, – кивнул хастанский волшебник. – Сотни две магов, защищенных чародейскими доспехами и оберегающими заклинаниями, да еще и с волшебным оружием в руках – такой отряд мог бы изменить ход любого сражения.

– Вот именно, – буркнул Сумук. – Только боюсь, немногие из этих ребят вернутся из битвы, которая нас ждет… Ну да ладно. У тебя нет для меня других добрых вестей?

Хастанец мрачно пошутил: дескать, в наши тяжкие времена надобно радоваться любой малости, и даже отсутствие злых известий – уже какая-никакая радость.

Попрощавшись со стариком, джадугяр из Ганлыбеля обошел наблюдательные приборы, расставленные вдоль стен комнаты. Все зеркала и кристаллы были нацелены на логовища кого-либо из главных прислужников Магриба, так что он мог каждый миг узнать, чем занимаются и к чему готовятся враги.

Ефимбор опохмелялся после всенощной попойки; Чорносвит, упражняясь, озверело размахивал деревянным мечом; Карабуйнуз развлекался с наложницами. Остальные тоже маялись какой-нибудь ерундой.

Сумукдиар не отчаивался, ибо знал, что главное в деле тайного сыска – терпение и обстоятельность. Когда все враги находятся под плотным наблюдением, то рано или поздно они разоблачают сами себя. Охота на человека, в коей он достиг недюжинного мастерства, имела свои законы, и правильно обложенные загонщиками двуногие хищники обязательно оказываются в силках или капканах.