– Отец… – Гарет протестующе выпрямился.

– Мне жаль, сын мой. Я знаю, он твой друг, но он попытается разрушить королевство.

– И эта женщина, – напомнил Эктор.

– Он Драконья Погибель. Он сражался с драконом ради королевства…

– Ну конечно, мы знаем, что думает Принц Гарет о Драконьих Погибелях, – вкрадчиво сказал Эктор. – Естественно, любой демон, который захотел извлечь выгоду из влияния на него, должен всего лишь…

– Если ты скажешь еще хоть слово о том, как я продал душу демонам, – начал Джон, привстав, а потом опустился обратно, коротко втянув воздух. Из теней вышла стража в бело-лазурных цветах лорда Синдестрея. Дженни в бешенстве подняла руку, вызывая в сознании Слово Огня и Слепоты…

Но это было всего лишь слово. Сухой отзвук в разуме. Мертвые листья, выпавшие из ее ладони.

Стражник взял ее за руку. Дженни крутанулась, вырвавшись на свободу, но тут появились другие стражники, подходившие со всех сторон. У Джона в руке как-то оказался кинжал Поликарпа, он снова приподнялся в постели, на груди под бинтами выступила кровь, и Гарет шагнул вперед и схватил его за запястье.

– Джон…-Он повернул голову и поймал взгляд Поликарпа.

Правитель отвел глаза. В глубине души Дженни не могла винить его; теперь он слишком хорошо знал силу нашептываний демонов, ужасающий соблазн их обещаний.

Глаза Гарета встретились с Джоновыми. Отчаянно, умоляюще…Доверься мне…

Доверься мне…

Джон глянул на Дженни. Затем раскрыл ладонь и позволил забрать у себя нож.

Стражники принесли носилки: – Заберите его в укрытие, где Его Величество спал прошлой ночью, – проинструктировал Эктор, ибо Король ушел.

– В смысле, тот, где Королю теперь уже спать не придется? – саркастически спросил Джон. – Потому как все драконы разошлись, а волшебники, что привели их, излечены? – Его голос дрожал от гнева.

– Меня не втянуть в споры с демоном, – чопорно сказал лорд Эктор. – Хорошо известно, как они оборачивают в свою пользу любой довод.

Джон глянул на Гарета, который избегал его взгляда. Дженни смотрела, как Джона подняли на носилки; пока внимание Эктора было сосредоточено на этом, она отступила в тень. Гарет прав, не усугубляя спора, подумала она. Она была бы более полезна на свободе, чем если бы Эктор вспомнил о ее присутствии и уговорил бы Короля арестовать ее тоже. Но лицо Джона, застывшее как мрамор, поразило ее в самое сердце, как болезненный упрек, а свет факелов выделил темную дорожку отметин Королевы Демонов на его горле.

Когда портьера за Эктором и стражей опустилась. Дженни увидела, как Гарет беззвучно вернулся и его рука скользнула под подушку. Ей показалось, что он вытащил кусочек железа. Он засунул его за пазуху, подальше из виду.