– Моя храбрая женушка! – проворковал Рощезвон. – Любовь моя – возьми себя в руки. Вся эта злополучная история со Щукволом, конечно, весьма неприятна, но тебе не стоит принимать ее так близко к сердцу. Ирма – ты для него, как я уже сказал раньше, ничто. Ты не входишь в число его врагов, моя дорогая, ведь так? Ты не его сообщница… а может быть, ты заодно с ним?

– Не говори глупостей.

– Действительно, я говорю глупости. Твой муженек, Глава Школы Горменгаста, говорит глупости. И все почему? Потому что я заразился этим от своей жены. Да, именно так.

– Но когда опускается темнота… по ночам… мне кажется, я вижу его.

– У страха глаза велики. Но если бы ты действительно увидела его, тебе было бы значительно хуже. Если, конечно, не считать того, что мы могли бы потребовать вознаграждения!

Рощезвон почувствовал, что у него затекли ноги, и ему пришлось встать.

– А мой совет, Ирма, таков. Больше доверяй своему мужу. Возможно, он не само совершенство. Возможно, есть мужья, обладающие большими достоинствами. Мужья с более благородной внешностью… так ты считаешь? Мужья с волосами цвета цветущего миндаля? Но мне трудно судить об этом… И, конечно, есть мужья, которые достигли более высокого положения, мужья с более глубоким умом, мужья, чья молодость прошла в более ослепительно-галантных похождениях… Не мне судить об этом. Но каков бы я ни был, я твой муж. А ты, какова бы ты ни была – моя жена. И каковы б мы ни были, мы принадлежим друг другу. И что из этого следует? А следует вот что. Если все именно так, как я описал, и все же каждую ночь ты дрожишь от страха, значит, я могу это понимать лишь как свидетельство того, что твоя вера в меня сильно пошатнулась с той поры, когда я, стоя перед тобой на коленях, просил твоей руки… О, как ты тогда все это ловко подстроила! Как ловко!

– Как ты смеешь так говорить! – вскричала Ирма – Как смеешь!

Рощезвон забылся и не помнил, что же он хотел доказать своими аргументами. Небольшая вспышка раздражения, происшедшая от всплывшей, но четко не сформулированной мысли, захватила его врасплох, и он сболтнул лишнего. Старик попытался исправить положение.

– Подстроила все, чтобы дать мне счастье. И в значительной степени тебе это удалось. Мне так нравится, что я всегда могу созерцать тебя, смотреть как… вот только если бы ты не сидела так прямо. Не могла бы ты, дорогая, растаять, ну хоть немного. Ровные линии так утомляют. А что касается Щуквола – послушайся моего совета. Обращайся ко мне, когда тебя одолевает страх. Беги ко мне. Лети ко мне. Прижмись ко мне, пади ко мне на грудь, проведи рукой по моим волосам. Позволь себя успокоить. Если бы он предстал передо мной, ты же ведь знаешь, как бы я с ним обошелся.