Проснулась Мьюла от Зова. Она сразу узнала его. Скрижали. Так могли звать только они. Она откинула одеяло и встала, отметив, что Айвата в комнате нет. Не было его и в сенях. Мьюла нашла в углу старую, потрепанную доху, закуталась в нее и вышла из избы в морозный, холоднющий день.

Изба Айвата стояла прямо посреди леса и гор – деревья подступали к дому очень близко, словно заменяли ему забор, а горные вершины, казалось, затмевали небо. Из хозяйственных построек наблюдался только сарай, дверь которого была закрыта снаружи на щеколду. У самой избы снег был утрамбован и сметен, но буквально в двух шагах начиналась целина, по которой шла широкая колея лыжни.

Мьюла переступила с ноги на ногу, жалея что не нашла в сенях лыж – ей до смерти не хотелось пробираться по снегу в сапогах. Она поежилась от холода, но пошла навстречу Зову. Идти было необычайно трудно. Сапоги, которые дал ей Айват, были слишком широкими и короткими, и вскоре в них набился снег. Мьюла буквально коченела от холода. Ее зубы стучали так, что казалось, было слышно за много-много лиг. Но она продолжала упорно двигаться на Зов.

На этот раз Скрижали Пророчеств лежали на поваленном дереве. И на первой табличке опять значилось ее имя. Мьюла подошла поближе, перевернула табличку.

– «Ты можешь задать всего два вопроса», – прочитала она вслух. – Вот это да! Я никогда не слышала, чтобы Скрижалям кто-то задавал вопросы!

Строка, начертанная в Скрижалях, внезапно вспыхнула и замигала, исчезая. Мьюла запаниковала:

– Нет! Не исчезай! У меня есть вопросы!

На глиняной таблице побежали буквы: «Задай первый вопрос».

– Бьянка. Она жива? – спросила Мьюла.

«Да. После взрыва на Тавагу прибыли маги-спасатели. Они вывезли с острова Бьянку и еще нескольких дарианцев. Их поместили в королевскую лечебницу в Армионе. Бьянка выздоровеет и останется работать в лечебнице помощницей одного из лекарей. А через шесть лет выйдет замуж за его младшего сына. У них родится дочь, и они назовут ее Мьюлой… Пришла пора второго вопроса».

– Как мне вернуться домой? «Никак. Пути назад для тебя нет».

– Этого не может быть! – забормотала Мьюла. – Вы слышите?! Я хочу вернуться! А Талат? Он жив? Он будет искать меня, чтобы убить!

Надпись побледнела, исчезая, а Скрижали раскрошились, рассыпались по снегу маленькими темными комочками. И тогда Мьюла упала на снег и заплакала.

25

25

Айват полдня промотался по лесу – искал хоть какую-нибудь дичь. Ночные превращения в Барса не прошли для него бесследно – ему был необходим глоток свежей крови. Но морозы разогнали дичь по норам, а волки подались ближе к человеческому жилью в поисках еды. Все, что Айвату удалось раздобыть, – это полудохлая от голода лисица. Ее кровь на некоторое время успокоила бушующего в нем Зверя, но Айват отчетливо понимал, что еще несколько превращений – и без человеческой крови ему уже будет не обойтись.