– Тут есть парень, возрастом примерно как Джес. Ему из-за меня грозит беда, если я не смогу все это остановить. В любом случае, они наложили на меня заклятье, поэтому я не могу бродить, где вздумается.

С момента своего появления на пороге его комнаты только сейчас она протянула руку и коснулась мужа. Слегка сжав кисти его рук, она повернула его ладони вверх и взглянула на запястья.

– Я могу твои оковы сбросить, – через минуту категорично заявила она. – Но это займет время… и это нас сильно ослабит. Поскольку твой парень в опасности, ты все равно не сбежишь.

Он перевернул ладони и сам взял ее за руки.

– Сэра, – произнес он. – Все хорошо. Сейчас.

Он чувствовал, как дрожали ее руки, но видел перед собой только макушку ее головы.

– Я думала, что ты мертв, – сказала она.

Она подняла взгляд, и императрица исчезла, оставив на лице бурю эмоций. Неожиданно он почувствовал, как ее магия ласкающе заскользила по его ладоням.

– Я не могу опять так поступить, – сказала она. – Я не могу снова потерять того, кого люблю.

– Ты меня любишь? – он схватил ее за плечи и притянул к себе. Она прижалась к мужу, как утомленный ребенок.

Впервые в жизни услышал он от нее эти слова, хотя знал, что она любила его с такой же неистовостью, с какой любила своих детей. Она научилась во всем контролировать себя, и он знал, что ей было неуютно от такого всплеска эмоций. Он ее всегда понимал и никогда не заставлял произносить то, о чем и так хорошо знал.

Он знал, что ее это разозлит, но он не мог не поддразнить ее:

– Мне пришлось позволить кучке тупых колдунов украсть себя и протащить через всю Империю, чтобы это услышать? Если бы я знал, что поможет только такое радикальное средство, я бы позволил себя украсть двадцать лет назад.

– Совсем не смешно, – ответила она, наступив ему на ногу и безуспешно пытаясь от него отстраниться.

– Нет, не смешно, – согласился он и крепче прижал ее к себе. Огромная радость, что она снова рядом, когда он уже наполовину уверился, что никогда ее не увидит, заставила его потерять благоразумие и продолжать ее дразнить.

– Так почему же ты раньше не сказала, что меня любишь? За двадцать лет у тебя не нашлось времени? Или ты поняла это только когда подумала, что я мертв?

– Ха! Если бы я тебе это сказала – ты бы ответил мне то же самое, – ответила она.

В ее ответе он не увидел никакого смысла, кроме того, что она на самом деле не нашла ничего занимательного в этой ситуации. Он не хотел причинить ей боль, поэтому постарался не расхохотаться в ее присутствии и попытался понять, что ее так огорчило.