– Проволока над стеной. Что б не летали.

– Драконов можно увидеть, когда большие отливки через ворота везут, – добавил Гизмо. – В цепи закованы, крылатые, в полтора-два раза больше лошади, с рогами и шипастым хвостом!

– Э-э-э… – Рогвальд заставил себя смолчать. Почесал в затылке. – Драконы, говоришь? С во-от такими зубами? Гизмо обиженно скрестил руки на груди.

– Не веришь? Рогвальд фыркнул.

– Отчего ж не поверить… – он запустил руку под рубаху и снял с шеи тонкую нательную цепочку. – Только зубы у дракона вот такие, браток. Гизмо поднял на Рогвальда квадратные глаза.

– Настоящие?!

– Ещё бы, – гном бережно погладил два длинных изогнутых клыка, висевших на цепочке. – Я их сам у дракона из пасти вырвал.

Рогвальда невольно передёрнуло, когда он вспомнил тот день. Альтаир с блеском провернул рискованное дело, раздобыв целый мешок бриллиантов. Той ночью вся шайка праздновала до безумия, Даим вытащил из дальних пещер лучшие вина… Дракончик выпил половину бочёнка крепкой атаманской чачи, запивая элем и красным вином, и адская смесь повлияла даже на него. Гнома до сих пор трясло при воспоминании, как юный дракон попытался взлететь с карниза пещеры, потерял устойчивость в воздухе и рухнул на скалы. К счастью, тяжёлых ран Альтаиру удалось избежать, но долго потом он ходил, хромая, и стеснялся открывать беззубую пасть. А клыки Рогвальд забрал себе, чтобы проучить дракончика…

– Что-то маловаты они для дракона, – с сомнением заметил Дарук, подойдя к беседующим. Рогвальд кивнул.

– Это детёныша клыки. Двенадцать лет ему было. Гизмо вздрогнул.

– Сам убил? – спросил он с запинкой. – Или мёртвого отыскал? Гном прищурился и внимательно посмотрел на товарища.

– А что? – Рогвальд подался вперёд. – Ты, случаем, не против? Гизмо помолчал.

– Как сказать, – буркнул он наконец. – Драконы, они конечно твари здоровенные и зловредные… Рогвальд молча ждал.

– Понимаешь, мы тут о них много нового узнали, – неохотно продолжил Гизмо. – Это ведь они завод построили для эльфов. В технике драконы смыслят получше любого тангара, и не смотри так – самому противно, но что поделаешь. Дарук смерил соседа сухим взглядом.

– Да говори уж, – буркнул он. Гизмо вздохнул.

– Рогвальд… Нельзя детёнышей драконов трогать. Никогда. Любой дракон, если это узнаёт, становится даже не зверем – машиной для убийства. Они могут стерпеть многое, даже рабство, как видишь, но это – это для них… Ну, святое. Грань. После такого дракона уже не остановить. Пока в нём хоть капля крови есть, будет рвать и крушить. А драконы страсть какие живучие! Ты, когда порешил того драконёнка, подумал, что станет с деревнями да городами по соседству? Родители ведь их с землёй сровняют, за тобой охотясь! Рогвальд довольно долго молчал.