– Потому что в прошлом они были вашими богами?

Баки вздохнула – призрачный шелест в темноте под деревьями.

– Нашими богами были вы, господин. Они никогда не были.

– Мы можем появиться у них в костре, – предложила Ури, – если вы считаете, что в этом есть толк.

– Но великаны не боятся нас, – добавила Баки. – Они прикажут нам убраться, и мы должны будем подчиниться.

– Если не сделают чего похуже, господин.

Гильф зарычал.

– Значит, вы не хотите помочь нам? Коли так, вы вполне можете отправляться обратно в Эльфрис.

– Мы отправимся, коли такова ваша воля, господин, – сказала Ури, – но предпочли бы остаться.

Я разозлился.

– Зачем вы нужны мне здесь, скажите на милость?

– Будьте благоразумны, господин. – Ури придвинулась поближе, прижавшись ко мне бедром, мягким и теплым, как у обычной женщины. – Вы и сами не стали бы сражаться с ними, когда бы не хотели вызволить своего слугу…

– И подругу, – вставил Гильф.

– …из Утгарда. Предположим, мы вступим в бой, все четверо. Мы с Баки, от которых не будет никакого толку, и вы с вашим псом. И чем все закончится? Нас убьют – вернее, вас и вашего пса, – а нам с Баки придется бежать в Эльфрис или умереть.

Она выжидательно замолчала, но я не проронил ни слова.

– Каков будет результат? Один мертвый великан? Два? Ни одного, поверьте моему слову. Рыцарь и пес на корм воронью. Давайте просто задержим ангридов. Разве не это мы собирались сделать с самого начала?

Двумя минутами позже, пробираясь сквозь высокую траву к группе пасущихся на привязи мулов, я поймал себя на мысли, что сейчас подвергаюсь большей опасности, чем подвергался бы в сражении. При каждом моем движении трава шелестела, и если ангриды меня не слышали, то мулы, привязанные к кривой березе, слышали точно. Я довольно хорошо видел животных в свете костра: приподнятые уши и настороженно вскинутые головы. Они нервно перебирали ногами, и журчание ручья не заглушало глухого стука копыт. Казалось, ангриды не могут не слышать его, а когда я подкрался совсем близко к мулам, вдруг сообразил, что те вообще-то лягаются и кусаются не хуже лошадей, если не лучше. Они чуяли опасность, ожидали нападения – и были отнюдь не беззащитны.

– Инеистые великаны жарят двух из вас сию минуту, – прошептал я.

Мани однажды сказал мне, что некоторые животные понимают человеческую речь; тогда я не поверил ему и не верил сейчас, но все же оставалась слабая надежда, что он говорил правду.

– Вы считаетесь разумными животными. Разве вы не хотите убраться отсюда?