– Ты хочешь сказать, что можешь прочесть любое пророчество, и в видении тебе явится его истинное значение?

Уоррен покачал головой:

– Я лишь ребенок, делающий первые шаги. Мне предстоит пройти долгий путь, прежде чем передо мной откроется все.

Верна поглядела на лежащий на столе лист бумаги, потом отвела взгляд и принялась крутить перстень на пальце.

– А это, которое пришло к тебе, означает именно то, что написано?

Уоррен провел языком по пересохшим губам.

– Как и первый шаг ребенка, оно очень неровное. Это не самое точное из пророчеств. Можно сказать, это своего рода проба пера. Теперь, кстати, я понимаю, что и многие другие, которые я читал, тоже из этой категории, но...

– Уоррен, это правда или нет?!

Он задумчиво опустил рукава.

– Все правда, но слова, как и во всех пророчествах, не обязательно выражают то, что нам кажется.

Скрипнув зубами, Верна наклонилась к волшебнику.

– Отвечай на вопрос, Уоррен! Мы с тобой в одной лодке. Я должна знать!

Он с напускной небрежностью отмахнулся, словно хотел показать, что все это не так уж и важно, но Верна восприняла этот жест как предупреждение.

– Слушай, Верна, я знаю, что было в видении, но я новичок и не все понимаю, хотя это пророчество и сделано мною.

Верна твердо глядела на него.

– Рассказывай, Уоррен.

– Аббатиса в пророчестве – не ты. Не знаю, кто это, но не ты.

Верна, вздохнув, прикрыла глаза.

– Что ж, все не так плохо, как я было подумала. Во всяком случае, не я погублю Дворец. Так что можно попробовать превратить это пророчество в ложную ветвь.

Уоррен отвернулся и, схватив со стола листок с пророчеством, сунул его в книгу.