С криком бешенства Броган метнул в Кэлен воздушный сгусток. Он ударил ее в грудь и отбросил к стене. Кэлен едва не потеряла сознание и сползла на пол.

Лунетта, увидев, что делает Броган, завопила еще громче, чем он.

– Тобиас, нет! Ты не должен пользоваться этим!

Он схватил ее за шею и принялся колотить головой об пол.

– Ты быть та, кто это сделал! Ты пользуешься этой мерзостью! Ты прибегла к приворотным чарам! Ты сотворила молнию!

– Нет, Тобиас, это сделал ты! Ты не должен пользоваться своим даром! Мама говорила мне, что ты не должен им пользоваться!

Он поднял ее за волосы.

– Что ты несешь?! Что сказала тебе мама, ты, мерзкая стреганица?

Миловидная женщина, тяжело дыша, ловила воздух ртом.

– Ты быть избранный, мой брат. Тот, кому предназначено стать великим. Она сказала, что я должна сделать так, чтобы меня не замечали, и тогда все будут смотреть лишь на тебя. Она сказала, что только ты быть важен. И сказала, что я не должна позволять тебе прибегать к дару.

– Врешь! Мама ничего этого не говорила! Мама ничего не знала!

– Нет, Тобиас, знала. Она тоже немножко владела магией. Приехали сестры, чтобы забрать тебя. Мы с мамой любили тебя и не хотели, чтобы у нас отняли нашего маленького Тобиаса.

– У меня нет этой мерзости!

– Это быть правда, брат! Они сказали, что у тебя есть дар, и хотели забрать тебя во Дворец Пророков. Мама сказала, что если они вернутся без тебя, то в следующий раз привезут с собой подмогу. И мы их убили. Мама и я. Тогда ты и получил этот шрам возле рта. Мама сказала, что мы должны их убить, чтобы не приехали другие. И она сказала, что я не должна позволять тебе пользоваться даром, иначе они снова придут за тобой.

Грудь Брогана от ярости ходила ходуном.

– Все это ложь! Ты сотворила молнию и навела на себя красоту для других!

– Нет, – всхлипнула Лунетта. – Они сожгли мои красотулечки! Мама сказала, что ты создан быть великим, но все может рухнуть. Она научила меня, как пользоваться красотулечками, чтобы казаться дурнушкой и не давать тебе пользоваться даром. Мы хотели, чтобы ты стал великим. Моих красотулечек больше нет. А ты сотворил молнию.

Броган уставился в пространство бешеными глазами. Он ничего не видел вокруг.

– Это не быть мерзость, – прошептал он. – Это просто быть я. Мерзость быть зло. Но это не быть зло. Это просто быть я.

Броган заметил, что Кэлен пытается встать, и взгляд его снова сделался осмысленным. Яркая молния вновь пронзила тьму. Она врезалась в стену прямо над головой Кэлен, которая едва успела распластаться на полу. Броган вскочил на ноги, готовый кинуться на нее.