Но йабри снова запел, и мышцы на шее Ричарда превратились в желе. Его голова поникла, и затуманенный взгляд упал на что-то, торчащее в камне у него под ногами.

Мгновенно Ричарда подстегнул какой-то внутренний жар. Он протянул руку и коснулся предмета. Едва его пальцы сомкнулись на рукояти, как новая сила и иные желания наполнили его. Желания, знакомые ему очень хорошо.

Ричард яростно вырвал Меч Истины из камня, и комната наполнилась иной песней.

Мерисса, глядя на него кровожадным взором, снова стукнула йабри по стенке.

– Ты умрешь, Ричард Рал! Я поклялась искупаться в твоей крови и сделаю это!

Последним усилием, подстегиваемый яростью меча, Ричард свесился через стенку колодца и, выбросив вперед руку, погрузил клинок в серебристую поверхность сильфиды.

Мерисса завизжала.

Серебряные нити побежали по ее телу. Она отчаянно пыталась сопротивляться, но было уже поздно. Превращение состоялось, и она стала такой же, как лицо в колодце!. Серебряная статуя в серебряном пруду. Жесткие черты ее лица оплыли; то, что было Мериссой, растеклось и стало серебристой гладью сильфиды.

Дыши, твердила сильфида Кэлен.

Отшвырнув йабри, Ричард помчался к ней. Он сгреб Кэлен в охапку, подтащил к колодцу и, положив животом на край, надавил.

– Дыши! Кэлен, дыши! – Он надавил еще раз. – Давай же, ради меня! Дыши! Кэлен, ну пожалуйста, дыши!

Ее легкие извергли ртуть, и она судорожно вдохнула. Потом вдохнула еще.

Наконец, она повернулась и прижалась к его груди.

– О Ричард, ты был прав! Это так чудесно, что я забыла дышать! Ты меня спас.

– Но убил другую, – заметила сильфида. – Я предупреждала его о волшебном предмете, который он носит. Это не моя вина.

Кэлен недоуменно моргнула, глядя на серебристое лицо.

– О чем это ты?

– О той, что стала теперь частью меня.

– Мерисса, – объяснил Ричард. – Ты не виновата, сильфида. Я вынужден был это сделать, иначе она убила бы нас обоих.

– Тогда я освобождена от ответственности. Благодарю тебя, хозяин.