Ричард сам удивился, услышав свой абсолютно спокойный голос:

– Что происходит? Это же д'харианские воины. Почему они отступают? Противник не превосходит их по численности.

Седой командир произнес лишь одно слово:

– Мрисвизы.

Ричард сжал кулаки. Люди беззащитны перед мрисвизами. Один мрисвиз способен за считанные минуты убить несколько десятков человек. Ричард видел длинную вереницу входящих в сильфиду мрисвизов. Их были сотни.

Может, в начале битвы противник и не превосходил д'харианцев в численности, но сейчас остается лишь удивляться, что кто-то из них до сих пор жив.

Но, заглушая крики и стоны умирающих, с Ричардом уже заговорили духи меча.

Он поглядел на тусклый диск солнца. Пару часов еще будет светло.

Ричард по очереди взглянул на трех лейтенантов.

– Ты, ты и ты! Соберите отряды нужной вам численности. – Не поворачиваясь, он ткнул пальцем себе за спину, указав на Кэлен. – Отведите Мать-Исповедницу, мою королеву, во дворец и защищайте ее.

Выражение глаз Ричарда не оставляло сомнений в важности этого приказа.

Кэлен запротестовала. Ричард выхватил меч.

– Немедленно!

Офицеры потащили прочь Кэлен, которая не переставала громко негодовать.

Ричард не оглянулся. Он даже ее не слышал.

Он уже был охвачен бешеной яростью. Магия и смерть плескались в его глазах. Солдаты молча расступились, образовав вокруг него круг пустоты.

Ричард макнул меч в свою собственную кровь, льющуюся из плеча, чтобы волшебный клинок вошел во вкус. Ослепляющая ярость вспыхнула еще сильнее. Он не слышал ничего, кроме рева этой бури, но понимал, что ему нужно большее. Все внутренние барьеры рухнули как карточный домик, и магия вся, без остатка, выплеснулась наружу. Ричард остался один на один с духами, магией и жаждой убивать. Он был настоящим Искателем, и даже больше.

Он был Несущим смерть.

А потом он двинулся сквозь пытавшихся заслонить его собой людей, сквозь солдат в кожаный доспехах, старавшихся оттеснить людей в алых плащах, сквозь взявшихся за оружие лавочников, сквозь во оруженных пиками юнцов и мальчиков с веревочными пращами.

И он убивал лишь тех Защитников Паствы, которые пытались заступить ему путь. Ему нужны были другие.