– Нет, Магистр Рал. Труп принадлежит женщине.

– Женщине?! Какой еще женщине?!

– Ну, он не в очень-то хорошем состоянии, ведь прошло много времени. Но я узнал этот щербатый рот и рваное покрывало. Это та старуха, Вальдора. Та самая, что продавала медовые пряники.

Ричард потер ноющее плечо.

– Вальдора. Странно... А девочка, как там ее?..

– Холли. Никаких следов. Больше мы никого не нашли, но зона поисков очень большая, да и звери могли... Одним словом, мы можем ничего и не найти.

Ричард только кивнул, не находя слов. У него было такое чувство, что его окружает пелена смерти.

– Скоро разожгут погребальные костры, – сочувственно произнесла Кара. – Вы пойдете?

– Разумеется! – Он резко сменил интонацию, почувствовав на плече успокаивающую ладонь Кален. – Я обязан там быть. Они погибли по моей вине.

– Они погибли по вине Защитников Паствы! – нахмурилась Кара. – И Имперского Ордена.

– Мы знаем, Кара, – мягко сказала Кэлен. – Мы придем, как только я сменю повязку у него на плече и мы немного отмоемся.

Погребальные костры горели несколько суток. Погибло двадцать семь тысяч человек. Ричарду казалось, будто эти костры уносят с собой и его душу вместе с душами павших. Он произносил вместе со всеми положенные слова и стоял по ночам в почетном карауле, пока все не закончилось.

От огней этого костра к свету. Спокойного путешествия в мир духов.

С плечом у Ричарда стало хуже, оно опухло, покраснело и здорово болело.

И настроение у него было под стать.

Он бродил по коридорам, изредка поглядывая в окна, и почти ни с кем не разговаривал. Кэлен держалась рядом, стараясь утешить его своим присутствием, и не донимала его разговорами, если он не начинал беседу сам. Ричард никак не мог выбросить из памяти горы трупов. Его постоянно преследовали слова пророчества, в котором его называли «Несущий смерть».

В один прекрасный день, когда плечо начало подживать, он сидел за столом, уставившись в никуда. Внезапно в комнату ворвался свет. Ричард поднял глаза.

Оказывается, вошла Кэлен, а он даже и не заметил... Она отдернула занавески, впустив в комнату солнечные лучи.

– Ричард, ты начинаешь меня беспокоить.

– Знаю, но я никак не могу заставить себя забыть.