Яска стояла на вершине холма на краю поля. Ее перстень был виден отовсюду; бой прервался, и на пространство, усыпанное брошенным оружием и мертвыми телами, вылетел всадник.

Его увидели одновременно зверуины и их враги. Его увидел, наверное, чужой маг; Лукс летел, почти не касаясь земли. Развияр стоял на стременах, вскинув к небу руки с мечами:

– Проклятие снято!

Ударила молния. Из строя выпала крылама и, теряя перья, полетела к земле.

– Проклятие снято!

Снова ударила молния. Железный строй покачнулся. Запрыгали искры по сомкнутой броне. Не в такт покачнулись копья. Полетели белые перья, упала на землю первая сбитая крылама. Другие птицы поторопились уйти вверх, выше облаков.

Лукс раскинул руки, и два его клинка сделались похожи на блестящие крылья. Развияр, оскалившись, направил оба своих меча остриями вперед, на врага. Многорукий боец, ощетинившийся сталью, несся прямиком на железную стену, и многие кинулись за ним, подхватив крик, как шлейф:

– Прокля-атие сня-ато!

Копья сомкнулись, целя в грудь Луксу. За мгновение до того, как острия пробили бы зверуина и всадника, насадив будто на вертел, Лукс оттолкнулся от каменистой земли Нагорья и взлетел. Это был самый длинный в его жизни прыжок; валясь на головы врагов, он выпустил когти, и за опущенным забралом послышался вопль: загнутые костяные лезвия вонзились глубоко в смотровые прорези шлема.

Четверорукий, четвероногий всадник обрушился с неба. За ним обрушились другие, круша, умирая и убивая. Копья рванулись вверх, целя в летящие в прыжке тела. Накатилась следующая волна зверуинов, стелясь к земле, поднырнула под острия, и копьеносцы начали валиться с перерубленными ногами.

Строй копейщиков распался: вместе с ним потерялось их главное преимущество. Тяжелая броня не была неуязвимой в ближнем бою. Короткие мечи стражников вышибали искры, скрещиваясь с клинками зверуинов. Подвижные, как вода, всадники разбивали забрала, оглушали и сбивали с ног, уворачиваясь из-под смертоносных для них ударов.

У Развияра ревела кровь в ушах. Зная наперед каждое движение Лукса, он атаковал под прикрытием зверуина и уходил в оборону, почти ложась в седле, прикрывая Лукса сзади. Промелькнуло и пропало в битве лицо Гонца-Под-Вечер, задрожала земля под телами падающих врагов.

Латники дрогнули. С криком о том, что проклятие снято, зверуины кинулись развивать мгновенный успех – но в этот момент вражеский маг опомнился.

Тучи, собранные Яской, застыли, ветер обмяк. Воздушный строй восстановился, и крыламы, одновременно развернувшись в поднебесье, ринулись вниз. Жизни Развияра, Лукса и всех, кто сражался с ними, оставалось на один залп.