Мне использование единорогов и лошадей в войне не представлялось чем-то необычным. Ездили же мы на лошадях на дальние расстояния, заставляли их трудиться на мельницах и фабриках, чтобы привести в действие тяжелые механизмы, так почему бы не взять лошадиную мощь и выносливость на вооружение. А единороги чем лучше?! Ну, разве что чуть-чуть поумнее лошадей. Ну, рог у них поперек лба и белая шкура отливает лиловым. А так – лошадь лошадью. Сел – и поехал…

Признаться, меня сильно огорчило, что хоть в чем-то Вилл оказался прозорливее меня. Я бы ни за что не решился поставить рядом лошадей и единорогов. В книгах о магических животных, которые я читал в детстве, писали, что они ненавидят друг друга и просто перебьют друг друга, если только им придется сражаться бок о бок. Впрочем, представления ученых мужей, как выяснилось, оказались в корне неверны – конная армия Вейгарда представляла собой единое целое, неуклонно приближавшуюся к нам враждебную силу.

Наверное, те же мысли пришли в голову Ламасу, потому что он вдруг нахмурился.

– Не понимаю, – сказал он, – единороги бок о бок с лошадьми. Совсем не понимаю…

– Действительно, очень странно, – подтвердил я.

– С ними колдун, – выпалил Ламас, – он управляет их чувствами, сплачивает их в единое целое!

– Да что ты?! – проворчал Варнан. – Ну и где же этот колдун? Что-то я его не вижу…

– Там! – Ламас ткнул куда-то пальцем. – Я чувствую исходящую от него мощь.

Смешанная конница Вейгарда между тем стремительно приближалась. Воины Вилла уже привстали в стременах, извлекая из ножен короткие мечи. Было чего испугаться при виде этой могучей яростной атаки.

– Нас сейчас затопчут! – с истерикой в голосе выкрикнул кто-то в толпе.

– Молчать! – рявкнул я и взялся за рукоять Мордура. – Приготовиться! Сдвинуть ряды! Мы не дадим им рассеять нас… Кар, передай по цепочке, пусть сотенные выводят всех, кто вооружен алебардами и пиками, вперед.

– Может, лучше укроемся вон в том в овраге? – подал голос Кар Варнан. – Если прямо сейчас побежим, то еще успеем, – и добавил: – Там им будет труднее нас окружить…

– Нет, – ответил я и заметил, что Ламас поводит в воздухе руками и что-то бормочет под нос. Не иначе как задумал какое-то магическое вмешательство! Неизвестно, чем его колдовство обернется для нас!

– Ламас! – крикнул я, но было слишком поздно.

Распространяясь от фигуры колдуна, розовое свечение окрасило поле. Оно делалось все ярче и ярче, достигло армии Вилла и вонзилось во всадников яркими лучами. Первые ряды вдруг остановились как вкопанные, лошади и единороги заржали, поднимаясь на дыбы. Некоторые воины не удержались в седлах и попадали на землю.