С севера вдруг потянуло холодным ветром, и небо стало медленно заволакивать свинцовыми тучами. Гроза плыла по небесам, а по земле вместе с нею на нас надвигалось что-то черное. Земля задрожала под тяжестью чудовищного войска.

Вскоре они приблизились настолько, что мы смогли рассмотреть, с кем нам придется иметь дело. Беспросветная тьма, множество страшных тварей с телами, воплощающими неуправляемую потустороннюю мощь – зубы, когти, стальные мышцы. По земле бежала быстрая тень – день сменялся ночью с их приближением. До нас доносилось отчетливое щелканье зубов и сдавленный рев множества плотоядных глоток, готовый в любой момент вырваться наружу и оглушить нас.

– Господи, – выдавил кто-то за моей спиной, – что же это такое?!

По толпе воинов прошел ропот. Некоторые открыто стали выкрикивать призывы к бегству. Дурной знак – тысячники и сотенные молчали, не спеша одергивать трусов.

– Тьма пришла в Белирию, – с придыханием проговорил Ламас и сообщил: – Я буду сзади. Осуществлять магическое прикрытие. Как договорились, ваше величество.

Ловкой ящеркой он нырнул в толпу и затерялся среди растерянных молчаливых воинов. Я обернулся к людям и понял, что, если сейчас же не предприму каких-нибудь решительных действий, солдаты побросают оружие и бросятся наутек. Умирать никому не хотелось. У меня самого, признаться, поджилки тряслись при виде той чудовищной силы, с которой нам предстоит столкнуться. Но вместе с тем я ощущал, как растекается в жилах возбуждающий жар, как разгорается пламенем разум. Я чувствовал, что мне не терпится вступить в битву с силами зла, и дернул серьгу.

«А может, это только фантом? – пришла мне в голову свежая мысль. – Ну конечно же это фантом. Заклинатель решил напугать меня, чтобы я позорно бежал с поля боя. Вот только он в очередной раз ошибся».

– Мы будем драться! – Я медленно вытащил Мордур из ножен и поднял его над головой. – Зло не заставит нас свернуть с пути. Мы примем бой, как подобает мужчинам!

– Ага, и помрем тут все. – Голос Варнана заметно дрожал.

Я резко обернулся к моему военачальнику и увидел, что страх расширил его голубые глаза, а руки ходят ходуном, едва удерживая двуручный меч. Варнан утратил самообладание. Для главнокомандующего состояние самое неподходящее.

– А ну молчать! – рявкнул я и ударил его под дых. Варнану тут же стало лучше, лицо разгладилось, он вытянулся во фрунт и крепко сжал рукоятку меча.

– Будешь говорить, когда я разрешу, – прошептал я с такой свирепой интонацией, что он сразу же понял: за нами смертельно перепуганные люди, готовые в любой момент побежать, мы не можем показывать свой страх, потому что должны вести их за собой – в бой.