Из пылающей пасти вынырнул всадник на вороном коне, понесся рядом, что-то крича. Алый бархат, спутанные черные волосы, лицо залито кровью, ветер уносит слова, ничего не разобрать, не запомнить – только глаза. Синие, злые, отчаянные... В них невозможно смотреть, как на смерть, как на солнце, но он же смотрит! Птицы все кричат, и тянется, рвется к умирающему сердцу, вскипая пеной, жадная волна. Пламя – пеплом, пепел – льдом...

– Странная песня. Вот уж не ожидал.

Рвущийся струнный звон, кривляющиеся тени, стук копыт удаляется, глохнет, только сердце продолжает стучать. Сердце... Белая фигура без лица, сотни свечей, их свет отливает зеленью. Век богов ничтожно мал...

– Почему я никогда ее не слышал?

Песня? Разве была песня? На Изломе не поют. И не кричат. Разве можно кричать на перевале?

Призрак медленно разворачивается – древняя корона, золотая перевязь, знакомое лицо. Зачем ему перевязь после всего? После Айнсмеллера, после Люра? Им все равно не войти в башню...

– Что у тебя с руками? – Матильда! В первый раз в жизни Робер мог бы назвать ее старухой. – Поранился?

– Нет, – но руки в крови, как глупо!

– Ты зачем Дейерсу нос расквасил? – хмыкнул Альдо. – Певец он, конечно, паршивый, но зато от души.

– Врать не стоит даже от души. – Матильда словно спала на ходу, спала и видела кошмар. – Хорошо, что прогнал это недоразумение, но калечиться-то зачем было?

– Не понимаю, – пробормотал Робер, глядя на чужую лютню в собственных руках, – у нее нет струн, а она играла. Как?

Глава 6 Ракана (б. Оллария) 399 года К.С. 24-й день Осенних Молний

Глава 6

Ракана (б. Оллария)

399 года К.С. 24-й день Осенних Молний