— Перед тобой факты. Тут не может быть никаких противоречий.

— Но, Зедд, я верю, что…

— Ах, ты веришь. Ты хочешь сказать, что существование этого гроба и давно похороненного тела Матери-Исповедницы оказалось для тебя неожиданностью? Ты не хочешь этого принимать, а потому ищешь убежища в слепом тумане веры? Я правильно понял?

— Ну, в таком случае…

— Вера — это способ самообольщения, ловкий трюк, сотворенный со словами и чувствами, основанными на иррациональных понятиях, которые легко выдумать. Вера — это попытка принудить истину подчиняться прихоти. Проще говоря, это попытка вдохнуть жизнь в ложь, подменить действительность прекрасными пожеланиями. Вера — это убежище дураков, неосведомленных, введенных в заблуждение, не думающих. Все это не для рациональных людей.

— В реальном мире противоречий не бывает. Чтобы поверить в них, ты должен отбросить самое важное, что у тебя есть — здравый смысл. И цена этой сделки — твоя жизнь. При таком обмене ты всегда рискуешь потерять все, что у тебя есть.

Ричард запустил пальцы в мокрые волосы, откидывая их назад.

— Но, Зедд, тут все же что-то не так. Я уверен, хотя не могу понять, что именно. Ты должен мне помочь.

— Именно это я и делаю. Я позволил тебе представить нам доказательства, о которых ты говорил. Они тут, в этом гробу. Они оказались не такими, как хотелось бы тебе, но от действительности уйти невозможно. Вот тут, перед тобой то, что ты искал. Кэлен Амнелл, Мать-Исповедница, как и сказано на этом могильном камне.

Зедд выгнул бровь и склонился к внуку.

— Если, конечно, ты не сможешь доказать, что все это — обман, что кто-то злонамеренно похоронил тут это неизвестное тело, как часть сложного плана, чтобы заставить всех поверить, что они правы, в то время как ты — один! — ошибаешься. Если тебе интересно мое мнение, это была бы весьма тонкая интрига. Боюсь, только, что здесь перед нами достаточно ясное доказательство, которое ты искал, и в нем нет никакого противоречия.

Ричард не сводил глаз с давнего трупа, лежащего перед ним.

— Что-то здесь не так. Это не правда. Это не может быть правдой.

Челюсти Зедда сжались.

— Ричард, я позволил тебе совершить страшное святотатство. Теперь я имею право спросить, почему при тебе нет меча. Где Меч Истины?

Дождь мягко ласкал листья деревьев. Волшебник ожидал ответа. Ричард смотрел на гроб.

— Я отдал меч Шоте в обмен на информацию, которая была мне нужна.

Глаза Зедда сделались огромными.

— Что ты сделал?

— Я должен был, — сказал Ричард, не глядя на деда.