Он отложил в сторону книги. И «Gedengrauss», и «Теорию Оденика», обнаруженные им в тайной комнатушке. Первая книга была на верхне-д`харианском. Когда-то он изучал этот древний язык, поэтому не позволил себе тратить на нее время. Краткий просмотр показал, что книга может содержать замечательную информацию, хотя не увидел ничего, что могло бы сейчас оказаться полезным. Кроме того, он давно не практиковался в языке верхней Д`Хары. И прежде чем тратить время на перевод, стоило бы решить другие, более срочные проблемы.

Понять вторую книгу было трудно, потому что мысли его витали совершенно в другом месте. Но беглого просмотра оказалось достаточно, чтобы понять — книга действительно посвящена шкатулкам Одена. Одно это, не говоря уже о крайней опасности самих шкатулок, сказало ему, что книга представляет собой неизмеримую ценность. Но в настоящее время его проблемой были не шкатулки Одена. Его главной проблемой была Кэлен. И он отложил вторую книгу тоже.

В этой маленькой комнате, запертой щитами, были и другие книги, но сейчас у него не было ни времени, ни желания рыться в них. Он решил, что заниматься чтением, вместо того, чтобы понять, что происходит на самом деле — только пустая трата времени. Необходимо было обдумать всю проблему целиком, вместо того, чтобы выхватывать по одному разные мелкие кусочки головоломки

Независимо от причины исчезновения Кэлен, все началось именно в то утро, когда его ранили. Накануне вечером, когда Ричард укладывался на свое одеяло, Кэлен была рядом. Он был уверен, что была. Он не забыл, как обнимал ее. Он помнил ее поцелуй, ее улыбку в темноте. Это вовсе не фантазии.

Никто ему не верит, но Кэлен он не выдумал.

Эту часть проблемы он тоже задвинул в глубину сознания. Его больше не заботило, верят ему другие или нет. Их недоверие только отвлекало его внимание от сущности проблемы.

И при этом, он не мог позволить себе сдаться, не мог допустить мысли, что другие могут оказаться правыми, и он всего лишь придумал красивую историю. Это тоже отвлекало от главного. Он напомнил себе об очень реальном свидетельстве — о ее следах.

Разумеется, невозможно за один раз объяснить другим то, что изучал долгие годы; невозможно заставить их понять все значение того, что открылось ему при виде тех следов. Но он точно знал, что эти следы означали, он прекрасно умел понимать их язык. Другие, конечно, не понимали ничего, но не он, Ричард. Следы Кэлен были скрыты, несомненно, это сделано при помощи магии. Земля в лесу была слишком ровной, слишком нетронутой. Искусственно нетронутой. Но, что более важно, он обнаружил камень, сдвинутый с места. И камень этот давал ему понять, что он прав. Явно подтверждал, что происходящее — вовсе не игра его воображения.