Ричард вновь вернул своё внимание к Никки, лежавшей на дне повозки рядом с ним. Смертельным захватом она держалась за его руку. Она дрожала всем телом. Он терзался состраданием к её мучениям.

Он прекрасно помнил, что эта боль представляла собой. Ему уже приходилось испытывать на себе магическое воздействие ошейника. Правда, то суровое испытание не длилось столь продолжительно. Его мучил вопрос, как долго она сможет выдерживать эту адскую боль и мучение.

Джиллиан лежала по другую сторону Никки и держала её за вторую руку. Немного в стороне от Джиллиан лежал Брюс, внимательно разглядывая обстановку, время от времени, выглядывая из под брезента, он держал меч в полной готовности мгновенно отреагировать на любое осложнение и вступить в бой.

Правда, Ричард всё же не был уверен в том, что можно довериться этому человеку. Не раз Брюс вмешивался, чтобы защитить Ричарда, рискуя при этом своей собственной жизнью.

Ричард понял, что представь каждому по-отдельности выбирать — не каждый человек в лагере остался бы с Орденом. Нашлись бы те некоторые, пусть даже и немного, кто скорее предпочёл бы не посвящать себя делу Ордена.

Ричард не имел полного представления о Брюсе, как таковом, потому он не понимал, в силу каких причин и обстоятельств он, рискуя собой, занял сторону Ричарда, но он был рад этому. Пусть даже это было маленькое событие, но оно дало ему надежду, что не все в этом мире утратили разум.

Всё ещё оставались люди, которые ценили свою собственную жизнь и жаждали свободы, чтобы жить той жизнью, которую сами сочтут приемлемой для себя. И более того, они были полны решимости бороться за неё.

Когда фургон дёрнулся и остановился, Эди подобралась поближе, небрежно оперевшись локтём о короткую боковую перегородку около Ричарда. Она огляделась вокруг.

— Мы быть здесь.

Ричард кивнул, затем вплотную наклонился к Никки.

— Мы на месте. Мы рядом с насыпью.

Её брови были сильно сжаты от переносимой боли. Казалось, что она находилась в далёком мире страдания. С большим усилием она слегка ослабила и потом вновь сильно сжала его руку, тем самым давая понять, что услышала его.

Несмотря на то, как холодно было вокруг, пот пропитал всю её одежду. Почти всё время её глаза были закрыты. Лишь иногда они широко распахивались от очередного душераздирающего приступа боли.

Ричард просто сходил с ума оттого, что он не мог ничем ей помочь прямо здесь и сейчас, что она должна терпеть, страдая в своём изолированном мире боли, и словно ещё целую бесконечность, ожидать того момента, когда они доберутся до Натана.