Пока будет суматоха и до того, как они смогут поджечь факелы, мы заберёмся в катакомбы. Вероятно, они ограничатся предположением, что мы приступили к нашей работе по сбору книг для императора.

Проникнув внутрь, Эди пойдёт впереди и погасит любой источник света, который встретится нам на пути. Она ведёт нас сквозь них самым безопасным маршрутом. Мы убиваем любого, кто попробует перегородить нам дорогу.

— Но всегда нужно быть готовыми к тому, если капитан охраны станет подозрительным и захочет создать нам неприятности, — добавил генерал.

— Если будет нужда в неприятности, — сказала Эди, — Они там быть. Я позаботится для это.

Ричард кивнул.

— И всё же, мы должны поторопиться. Скоро светает. А нам на руку лишь темнота, если мы собираемся спуститься в катакомбы и избежать того, чтобы кто-нибудь из охранников не увидел Никки и Джиллиан. Конечно, после того, как мы спустимся внутрь, это уже не будет играть никакой роли, но пока мы здесь, нам нужно пробраться туда под покровом темноты.

— Тогда давайте начнём двигаться, — проговорил генерал и направился вперёд, чтобы повести лошадей.

Ричард метнул быстрый взгляд на небо на востоке. Рассвет был близок. Он и Брюс спустили брезентовую завесу, когда фургон загрохотал, двигаясь вперёд. Ричард надеялся, что они смогут попасть под покров бесконечной ночи катакомб вовремя.

Рядом с ним приглушённо всхлипывала Никки, неспособная терпеть муку, неспособная призвать смерть.

Её страдание разбивало сердце Ричарда. Всё, что он мог для неё сделать — это сжать её руку и дать ей понять, что её не оставят одну.

Ричард прислушивался к завыванию ветра, когда генерал Мейфферт говорил приглушёнными словами с капитаном охраны.

Ричард близко склонился к Никки и шептал ей.

— Держись. Это не затянется надолго.

— Думаю, она уже не может слышать вас, — Джиллиан шепнула прямо с другой стороны Никки.

— Она может услышать меня, — сказал Ричард.

Она должна была услышать его. Она должна была жить. Ричарду нужна была её помощь. Он понятия не имел, как открыть правильную шкатулку Одена. Он никого больше не знал кроме Никки, кто бы смог оказать ему столько неоценимой помощи.

И все жё, ещё важнее этого было то, что Никки была его другом. Он сильно тревожился за неё. Так или иначе, он смог бы найти иные способы решить свои проблемы, но он не смог бы перенести то, что потеряет её.

Никки зачастую была единственным человеком, к кому он мог обратиться, человеком, который поддерживал его целеустремлённость, кто вернул ему веру в себя. Во многих отношениях она стала его единственным доверенным человеком с тех пор, как захватили Кэлен.