– Точно?

– Точно, точно! – заверила я.

– Надоел мне он, как цемент строителю! – Она жалобно шмыгнула носом. – Каждый день приходит: то ему администрацию подавай, то ему Игнатова какого-то, то жаловаться куда-то грозит!

– Пусть жалуется! – пожала я плечами. – Кто его слушать станет? Не смешите мои каблуки!

– А вдруг станет? – недоверчиво протянула Лена. – Вдруг он сынок какого-нибудь там… – И боязливо показала пальцем в потолок.

– Если бы он был сынком какого-нибудь «там» – то он бы пешочком каждый день в Союз писателей не таскался, а давным-давно уже опубликовал свою графоманию в престижном издательстве, – отмахнулась я. – Ты лучше объясни мне, какого кворра у нас теперь гнездо йыр знает куда перенесли, и в него всякие разные постоянно приходят?

Лена только горестно вздохнула:

– Да меня саму они уже достали хуже горькой редьки! Просто в нормальном гнезде сейчас ремонт делают, а нас сюда переселили. Временно. Два года назад.

– Все временное имеет плохую привычку становиться постоянным, – понимающе кивнула я.

– И не говори! – Лена расстроенно махнула рукой. – Я уже и ругаться пробовала и просить – все без толку! А здесь вроде все ничего – в центре, просторно, за квартиру платить не надо, – но вот эти визиты – убивают!

– Ничего, мы их тут за два дня всех отвадим! – с нехорошей улыбкой пообещала Ильянта, протягивая руку за купленными по дороге конфетами.

– В смысле, устроим массовый инфаркт? – поинтересовалась Тая.

– Можно и так, – задумчиво отозвалась Лия, словно обдумывая величайшую гадость в своей жизни.

– Э, вы только там их не очень сильно, ага? – озабоченно попросила Лена.

– Да не, мы так, чуть-чуть, не до смерти.

– Ага, только до реанимации…

– Нет, ну вот только проблем с законом мне и не хватало – а потом еще ходи, им передачи носи! – испуганно замахала руками Лена.

– А ты не носи.

– Так жалко же!

Я, глядя на эту их милую беседу, мрачнела все больше и больше, пока, наконец, не прервала столь дружеское общение резким хлопком в ладоши. На меня удивленно уставились три пары возмущенных глаз: