— Ересь! — рявкнул Секач.

— Разумеется, ересь. И довольно опасная. Но так или иначе, а некоторые тенденции, на мой взгляд, должны бы Собор насторожить. — Хэйр после окончания монастырской школы провел полтора года в университете, и это было заметно по тому, как он себя вел и по манере разговаривать. — Пора признать, что пытаясь тягаться в богатстве с купцами мы ничего не добьемся. Простой человек допускает в своем, с позволения сказать, сознании, что король, герцог, графы и бароны могут быть богаче Церкви, вернее, отдельных ее… м-м… частей. Но купцы!.. Это смешно, это противоречит всем представлениям простолюдинов о порядке в мире. Представлениям, замечу, взращенным самою Церковью. Так что, братья, — произнес он с легкой иронией, — остается один выход.

— Какой же? — не выдержал Секач. Впрочем, по тону, с которым Эмвальд задал вопрос, было ясно, что он не ставит Хэйра ни в медный «коготь».

— Очень простой. Перестать поражать, точнее, пытаться поразить, прихожан роскошью. И акцентировать внимание на другом.

— Осканнарт, не подобает служителю Церкви столь часто пользоваться словами проклятых пралюдей! — не выдержал Пустынник.

— Не помню, чтобы в Книге было написано что-нибудь по этому поводу. Равно как и по поводу чрезмерного употребления архаизмов из языка Востока.

— Не смей зверобогохульствовать! — выкрикнул Анкалин. — Мальчишка!. ты…

Тагратвалл постучал жезлом о столешницу, призывая к порядку, и высказался в том смысле, что хорошо бы всё-таки быть лояльнее… или терпимее — и вообще придерживаться начатой темы.

— Давайте, — предложил, — сперва решим одну проблему, а потом перейдем к другим; дискуссию же… да, дискуссию о словах вообще оставим на другой раз. Хватает и более насущных вопросов.

— Верно! — подхватил Секач. — Мы же так и не разобрались с бродяжцами…

И всё завертелось по второму кругу.

Баллуш в перепалке не участвовал. Он следил из-под полуопущенных век за всеми присутствующими, подмечая даже то, как вздрагивал молоденький писец с голубыми глазами. Мальчик, кажется, впервые присутствовал на Соборе — а может, его недавно лишили языка и он еще не привык? Нужно будет сказать Хэддолу, чтобы пригляделся к голубоглазому повнимательнее: не исключено, что тот на грани нервного срыва. На следующие заседания, пожалуй, не стоит Хэддолу его брать сюда, только сломает паренька.

Тихоход беззвучно постукивал двумя пальцами по столешнице и рассеянно следил за развитием перепалки. Иерархи, как обычно, разбились на группки: кто-то отчаянно спорил, доказывая свою точку зрения, кто-то дремал, делая вид, что внимательно слушает собеседника, кто-то перешептывался с соседом, делясь последними сплетнями.