— Некоторые, я уверен, сохранились еще с прежних времен, но… — Риссадор вздохнул и покачал головой, будто сам не верил в то, что собирается сказать. — Но некоторые выглядят вполне свежими.

— Благодарю, — кивнул Тихоход. — Теперь хотелось бы выслушать остальных.

И они начали говорить: одни нехотя, другие с деланным безразличием, третьи — торопясь поделиться тем, что знали. Так или иначе, они наконец-то обратили свое внимание в нужную Баллушу сторону, задумались над действительно важными вещами.

Хотя — и он не обманывал себя пустыми надеждами на сей счет — мало кто из настоятелей или паттов готов был пойти до конца. Пока еще — нет.

Но постепенно, одного за другим, Тихоход заставлял их же самих произносить слова, от которых им будет сложно отказаться.

— И всё же я хочу понять, к чему клонит уважаемый нами всеми Баллуш, — не вытерпел Хиларг Туиндин. — Мы уже несколько часов, — он наигранно зыркнул на круглый циферблат, установленный в Зале всего-то пару лет назад, — уже почти два часа пересказываем друг другу какие-то небылицы. Вместо того чтобы обсуждать вопросы насущные и важные.

Многие из паттов и настоятелей посмотрели на Туиндина, будто на убогого. Многие — но не все, отметил Тихоход.

Он молчал, не торопясь что-либо объяснять.

Объяснять взялся Осканнарт Хэйр, как и договаривались.

— Видимо, Туиндин, — пауза, — уважаемый всеми нами, не совсем внимательно слушал то, что здесь говорилось. Это и не удивительно: наши сообщения, следует признать, довольно однообразны и скучны. К тому же нет необходимости выслушивать их все, чтобы понять суть — просто, по аналогии. Поскольку я не сомневаюсь, что каждый из нас уже догадался о ней, подытожу услышанное, больше для себя.

— Подытожьте, — милостиво кивнул Тагратвалл. Жезл председателя в его руках описал дугу и клацнул о столешницу набалдашником. — Только без длиннот и заумных фраз.

— Итак, в течение последнего года, а если уж точнее, нескольких лет, во вверенных нам эпимелитствах происходили события феноменальные, сверхъестественные. Собственно, не происходили — продолжают происходить по сей день. Не будем покамест вдаваться в поиски их причин, а отметим в первую очередь то, что…

— Покороче, брат.

— Да, разумеется. Отметим, что все упомянутые события никоим образом не способствовали приумножению спокойствия в королевстве. Простолюдины, да и не только они, начали поговаривать о грядущем Нисхождении, которое, мол, вызвано грехами людей, ибо грехи эти превзошли все допустимые пределы и теперь, как следствие, Иншгурре грозит гибель. Правы или нет утверждающие это — сейчас не важно. Да, не важно! — и не стоит шуметь и возмущаться, братья. Поскольку есть более насущные вопросы, о которых столь мудро изволил выразиться Туиндин, — пауза, — уважаемый всеми нами. Я говорю о стабильности в государстве, а ее становится всё меньше и меньше. Слухи ширятся, волнение в народе приобретает массовый характер. Этому способствуют и многочисленные прозверения детей и безумцев. Мы можем вовремя убрать кучу… э-э-э… артефакта, похожего на окаменевшие погадки, и сделать вид, будто ее не было. Но у прозверевших и тронувшихся от этого умом детей чаще всего есть родители. Словом, нам пора бы наконец обратить внимание на происходящее и принять меры.