— Я не понимаю, о чем вы говорите? — Брендон пытался совладать с собой, чтобы не выдать лишних эмоций.

— Мне нужна часть кода и тогда я, может быть, оставлю тебя в живых.

— Какой код, я не понимаю?

— Не прикидывайся! — закричал Гаров, но так как они сидели слишком далеко, никто ничего не услышал. — Код от банка, где вся наша касса! Что, припоминаешь? Если нет, тогда поступим по-другому!

Брендон не ожидал такого поворота событий и оказался захвачен врасплох. Гаров навалился на него всем телом и, заткнув лицо рубашкой, принялся душить. Брендон пытался скинуть его с себя, но сила, с которой тот давил на него было нечеловеческой. Скорей всего укол принятый «инженером» был чем-то из ряда наркотических возбудителей, запрещенных еще со времен второй мировой войны, которые действовали не только на мозг, но и на всю мышечную массу.

Когда сил на борьбу не осталось, Брендон попытался просто дышать через плотную ткань шотландской рубахи. Первая же попытка принесла прояснение его разуму и придала сил. Капля кислорода, которую удалось втянуть, была пропитана ванилью.

В голове выстроилась точная цепь, которая вопиюще кричала о том, что это именно тот человек, встречи с которым он так долго ждал. Но эта встреча представлялась ему немного иначе, поскольку он видел себя в роли палача, а не жертвы. Однако жажда мести дала ему силы и без укола. Сгруппировавшись он резким ударом ног отпихнул противника от себя. Это стало заметно многим.

— Мужчина, сядьте на свое место! — закричала стюардесса в микрофон, — мы идем на посадку и в целях вашей безопасности…

— Закройся! Запарила! — крикнул Гаров. и вслед за словами отправил пулю из револьвера, который вырос словно из неоткуда.

Оглушительный визг заполнил салон самолета.

— Что ты делаешь? — Брендон отстегнул ремень и попытался встать, но дуло смотревшее на него своим черным глазом, заставило замереть.

— Что я делаю? Нет, это ты делаешь! — Гаров рассмеялся.

В улыбке черты его лица изменились до неузнаваемости. Потом мышцы словно ожили и стали менять форму, где-то сокращались, а где-то набухали, образуя новые контуры, непохожие на прежние очертания.

Перед Брендоном стоял Брендон.

— Ты сейчас захватишь самолет и прикончишь половину пассажиров, а может быть и всех, — голос был такой же как у Брендона, даже тот же акцент. — Я мог бы убить тебя сразу, но это неинтересно. Вы разобьетесь, и номер банка я вытащу из твоих останков, либо если самолет все-таки приземлится, тебя арестует украинская милиция, а это похуже смерти…

— Ты куда, тебе же не выбраться отсюда…