Ворота рухнули с грохотом и лязгом, Алексей выключил лебёдку и привстал, чтобы поверх клубов пыли успеть увидеть то, что скрывалось за ними. Но нет, никто не метнулся им навстречу. Потом, зажмурив глаза, он дождался, когда пыль осядет, и тогда рассмотрел двор внимательнее.

Прокалённое солнцем пространство в три футбольных поля, а то и побольше. Вытянутые в линейку грузовики, тупорылые, обкатистые, чёрно-белые и сине-жёлтые. Справа – высокий деревянный перрон и широкие ворота складов, слева и дальше – гофрированная стена какого-то хранилища, чуть зеленоватый алюминий, надпись: "ЮВФ-Азот". За нею – чёрные заросли, похоже, что вдоль полотна железной дороги. Да, шлагбаум… будочка…

– Давай, Витя, – кивнул Алексей.

– Опять я… – Витя изобразил недовольство – но, похоже, он всё ещё получает удовольствие от своей важной роли.

– Угу. Последний твой забег.

– Последний…

Он взял на плечо моток верёвки, привязанной к железной раме сиденья, в руки – лом. Легко перенёс ноги через борт машины и оказался на асфальте. Постукивая ломом, пошёл вперёд, к концу "антипровальных" труб. Потом сделал ещё несколько острожных шагов, дотянулся до поваленных ворот, отцепил крюк. Вернулся к трубам. Там закрепился: несколько оборотов верёвки вокруг правого предплечья. Алексей тронул машину – очень медленно. Они переехали упавшие ворота и ступили на неразведанную территорию. Витя, правой рукой держась за одну из труб, шёл, колотя по асфальту ломом. Звук был глухой.

Так они сегодня уже сумели избежать трёх ям…

В чёрных зарослях что-то шевельнулось.

Любомир, стоящий за пулемётом, напрягся.

– Спокойно, – сказал Алексей.

– Есть "спокойно"…

Когда вездеход въехал в ворота, Саня вздрогнула – настолько это похоже было на прежние переходы из мира в мир.

Даже задёргался левый глаз. Она прижала его рукой – сквозь ладонь текло медовое пламя.

Значит, и на самом деле – что-то…

– Стой, – сказала она, не сумев сдержать испуг.

Алексей послушно затормозил.

– Опять?

– Да… Подожди, сейчас…

– Что-то случилось? – спросил сверху Любомир. И Витя тоже повернулся – с недовольством, но и любопытством.