Тила заулыбалась, но тотчас посерьезнела, представив себе графа Везну выезжающим на арену сразу с тремя шарфами.

– Мне кажется, ваше величество, то, что вас веселит, может помешать вашему воину завоевать победу.

– Конечно, сперва я забеспокоился, но потом понял, что еще не все потеряно.

– Правда? – Тила стала совсем серьезной. Зато король улыбался все шире.

– Я решил эту задачу очень просто, приказав моему воину попросить шарф у королевы.

– Но ведь королевы здесь нет, – с тревогой заметила Тила.

– И эту проблему тоже предстоит решить мне, – радостно ответил король. – Так у кого же в случае отсутствия королевы мог попросить шарф мой воин? Как мой представитель он мог обратиться только к очень влиятельной даме. Возможно, даже сделать политически важный знак доброй воли…

– Ой, нет, он этого не сделает… Вы не можете…

Эмин вдруг захлопал в ладоши, как будто такая мысль только что пришла ему в голову.

– Ну конечно, к какой-нибудь заезжей знаменитости! Да, леди Тила, ваше предложение настолько же щедрое, насколько мудрое.

– Но мой шарф уже у графа Везны. Будет просто неприлично, если у них обоих будут мои шарфы…

Все протесты Тилы разбивались о непреклонность Эмина. Судя по блеску глаз, король был чрезвычайно собой доволен; даже в такой день он не отказал себе в удовольствии позабавиться.

– Я не сомневаюсь, что граф меня поймет, – это будет знаком дружбы наших народов, только и всего. А вы спасете трех девушек от ужасного потрясения.

– Я…

Тила замолчала и опустила голову, признав свое поражение. При этом она старалась не думать, что сделает Везна, когда она на глазах у всей публики будет вручать свой шарф Солнечной Пчеле, который при всем своем щегольстве был очень красивым мужчиной.

– Если лорд Изак не возражает, я с радостью выручу вас, – сказала девушка, надеясь, что Изак придет ей на помощь.

Но Изак, все еще погруженный в раздумья, пристально глядел на трибуну напротив: он чувствовал, что там появились маги. Женщина рядом с Хероленом Джексом, в свою очередь, смотрела на кранна. Изак не сомневался, что герцогиня Форелл прекрасно знает, кого он высматривает, и тоже ощущает магическую энергию. Герцогиня была высокого роста, и благодаря своему острому зрению Изак мог рассмотреть ее гордое, красивое лицо. Ее волосы и брови были удивительно темными, резко контрастируя с цветом кожи. Поскольку большинство жителей Нарканга имели светлые волосы, Изаку казалось, что женщины Белого круга нарочно, чтобы выделиться, красятся в темный цвет с красноватым отливом.

Изак отвел взгляд от герцогини и посмотрел на женщину позади нее – тоже в белой шали, только почти полностью закрывающей голову. Незнакомка подняла взгляд и увидела, что кранн ее рассматривает; Изак же почти не видел ее лица под шалью и, когда она улыбнулась, скорее угадал, нежели увидел улыбку. По спине его пробежал холодок. Несмотря на гомон толпы, он слышал ее дыхание, среди солнечного сияния и множества отблесков замечал лишь черноту ее зрачков. В голове застучало, словно он окунулся в ледяную прорубь.