Лека вытерла слезы. Она поняла, что ЭТО было. И поняла, что ЭТО скоро вернется.

* * *

Демид застонал и медленно открыл глаза. Отвратительный вкус железа и пороха смешался во рту с соленой кровью. Он наклонил голову, выплюнул на пол алые сгустки и обломки зубов.

– Демид. Как жаль… – Лека сидела, прислонившись к стене, мокрая и бледная, смотрела на него пустым безучастным взглядом. Пистолет с расколотым стволом валялся на полу. – Я убила тебя… Ты не можешь быть жив после этого…

Отчаянно болела голова. Демид посмотрел вверх – глазные яблоки его ворочались со скрипом, не умещаясь в орбитах – в стене над ним, там, где только что был прислонен его затылок, чернела дыра от пули, волосы и кровь прилипли вокруг нее. Он попытался пошевелить пальцами, но тела снова не было. Была только боль.

– Демид, прости. – Белое лицо Леки качалось и расплывалось в тумане. – Это была игра. Всего лишь игра. Я хотела… Это он… Он заставил меня… Тебе очень плохо, Демид?

– Omne animal triste… – Демид шипел как гусь, каждое слово булькало в тишине хриплым кровавым пузырем. – …triste post coitum. [31]

– Демид, ты воскрес? Ты бог?

Демид качнул головой. Он не хотел быть богом. Даже ради того, чтобы жить вечно.

– Демид, ОН идет сюда, я знаю это! Нужно уходить. Дема! Потерпи, пожалуйста! Мы успеем! Врачи спасут тебя…

– Нуклеус… – просипел Демид почти беззвучно.

– Что? Что ты говоришь? – Лека попыталась приподнять Демида за плечи и голова его безвольно откинулась назад. – Демочка, не умирай, милый мой!

Рука Демида, вцепившаяся в плечо Леки, разжалась и упала на пол.

ГЛАВА 21.

ГЛАВА 21.

Никогда Лека не думала, что Демид такой тяжелый. Сотни раз на тренировках она перекидывала его через себя, швыряла, как пушинку. Теперь же обмякшее его тело налилось мертвой тяжестью. Лека с трудом оттащила Демида на диван и оглядела комнату. Уходить? Да, конечно, убираться немедленно! Страх ледяными пальцами сжал ее сердце. Снова сознание ее замутило от псиного запаха чужой воли. Враг был где-то рядом, он приближался, сметая все на своем пути. Лека почувствовала, что сила ее сминается в пустой бумажный ком под натиском волны серного смрада. Он приближался. Он вытекал из всех щелей, он заполнял все ее существо густым туманом цвета вывернутых потрохов.