Нет, она не чувствовала, что действия ее контролируются другой личностью, пусть даже не имеющей собственного тела. Осознание своей новой роли пришло постепенно – вместе с Ромбом, проявившимся на груди, вместе с усилившимся зрением, обонянием и осязанием, вместе с силой, возросшей настолько, что Лека с трудом контролировала себя. Знак на груди Демида исчез, и девушка не сомневалась, что избирательность провалов в его памяти вызвана той же причиной: кто-то стер из его памяти все лишнее.

Он перестал быть Защитником. Именно так.

Лека стала скрытной. Она заклеила Ромб на груди куском пластыря, чтобы чужой взгляд не обнаружил его в вырезе распахнувшегося халата. Она старательно избегала разговоров о прошлом, несмотря на просьбы Демида. И все отчетливее чувствовала приближение врага. В образе волка-оборотня или в личине человека-Табунщика он бродил где-то рядом.

Запершись в ванной, девушка внимательно исследовала содержимое виолончельного футляра. Кроме изрядного количества долларов, здесь был уже знакомый Леке меч – легкий и красивый. Демид не раз размахивал им в комнате, тренируясь перед зеркалом, и никогда не показывал посторонним. Леке очень нравились эти упражнения – голый по пояс Демка походил на средневекового китайца из гонконгского боевика. Но Демид раздраженно обрывал ее восторженные возгласы, заявляя, что фехтовальщик он отвратительный, а жители Китая никогда не ходили голыми – это не папуасы.

Очень понравилась Леке цепочка, спасшая ее при встрече с волколаком. Лека обнаружила, что если бить кольцами с размаху, они приобретают неожиданную тяжесть, словно весят десятки килограммов, и крушат все на своем пути. Демид когда-то рассказывал, что такими цепями ловили ведьм в средневековой Европе. Если цепочка обматывалась вокруг колдуньи, снять ее могла только благочестивая рука. На теле же слуг Дьявола серебро прожигало след подобно раскаленным углям. Лека постоянно таскала Тинснейк в кармане, с любовью поглаживая теплую поверхность колец. Ей казалось, что серебряная змейка подружилась с ней.

Кроме того, Лека обнаружила в футляре заграничные паспорта, выписанные на нее и Демида, и другие полезные мелочи, заготовленные предусмотрительным Демидом на случай бегства.

А бежать пришлось скоро.

Лека ожидала, что Табунщик пожалует к ним собственной персоной или нашлет стаю каких-нибудь мерзких оборотней. Но все случилось иначе. Слабым местом оказался Оляпка.

Лека знала, что Табунщик может заставлять людей выполнять свои приказы на расстоянии. Но когда Оляпка ворвался в палату ночью, размахивая пистолетом, она решила, что парень просто сбрендил.